Книга Владек Шейбал, страница 152 – Лейла Элораби Салем

Актерское мастерство подарило Владиславу редкий шанс - облететь весь мир, познакомиться с людьми разного оттенка кожи, изучить несколько фраз на редких языках, увидеть незабываемые памятники архитектуры и истории, проникнуться в культуру различных народов. Но вместе с тем творчество лишило его родного дома - такого теплого, уютного. Сколько дней, недель проводил он в отелях чужих стран, с тоской вспоминая то далекий просторный родительский дом в Кременце, то тихую квартиру в Лондоне. В такие моменты ему хотелось плакать, прижавшись к мягкому материнскому плечу. Ах, мама, дорогая, бесценная! Как же он скучает по ней, вспоминает ее ласковый голос, всю ее материнскую заботу; от матери всегда исходил необыкновенный свет, который не был более ни у кого, и он желал вновь видеть, чувствовать этот свет. Бронислава являлась матерью во всех смыслах слова: она отдала всю себя ради семьи, ради мужа и детей. Всю жизнь она посвящала другим людям, не думая о себе. Она никогда ничего не делала ради награды или похвалы, и не просила ничего взамен. Вот почему Владислав так горячо любил ее и всегда с нетерпением ожидал ее приезда, чтобы вновь утонуть в родных материнских объятиях, попробовать то, что испекли ее руки - на тарелке, чувствовал он, была вся ее душа, вся та святая материнская любовь, о которой слагают песни и стихи. Может, из-за этого Влад не мог надолго оставаться в Америке, куда его пригласили преподавать актерское мастерство в Калифорнийском университете в Беркли, не смотря на то, что ему предоставили особые апартаменты с живописным видом на сад, он ни в чем там не нуждался, а студенты полюбили его с первого дня и с удовольствием посещали его лекции. Благодарность к американской стороне, ее бесконечные улыбки и благопожелания сменились тоской и грустью к родному дому. Каждый выходной Владислав отправлялся к пристани и, усевшись на берег, всматривался на восток - где встает солнце. Глубоко вздыхал, скучая по дому, в мыслях о встречи с матерью, в надежде увидеть ее радостной, здоровой еще сильнее грустил, укоряя себя за поспешное решение отправиться в Америку, которую не смог принять - она оставалась чуждой его духовному порыву вопреки тому, как Англия сталась родной страной.

Через полгода пребывания в Беркли Влад разорвал годовой контракт с университетом, не польстившись даже на крупную сумму денег, ради которой и приехал сюда. С замиранием сердца летел он в самолете, нетерпеливо дожидаясь того мига, когда вновь ступит на английскую землю. И вот самолет приземлился в Хитроу. Влад торопился домой, в родные стены, что так долго дожидались его. Отчего-то всегда оказавшись за закрытой дверью, в собственном одиноком мире, Владислав словно погружался в транс, думами паря между реальностью и фантазией. Такова сталась его природная сущность, спасавшая не раз его жизнь в концлагерях и при побеге. Ныне он здесь и более нет ничего - ни чужих людей, ни отчего-то непонятной комнаты. Он дома - в безопасности, в кругу собственных мыслей, надежд и желаний. Он счастлив!

На следующий день позвонила Бронислава. Она знала, что сын уже прилетел в Лондон и настал ее черед навестить его.

У меня имеется для тебя сюрприз, которому ты очень обрадуешься, - проговорила женщина радостным голосом.