Книга Вирджиния, страница 9 – Инна Мэй

Не подав виду, она молча подошла к прилавку и стала ожидать её хозяйку.

— Благодарю за то, что поддержали моё предложение, миледи, — спокойно проговорил он своим грубым и хорошо поставленным голосом.

— В этом здании я Ваш сторонник и друг, так что не удивляйтесь, что мой голос будет на Вашей стороне.

— Я знаю, что Вам не нравятся эти напыщенные аристократы так же, как и мне, но я рад, что будучи и самой аристократкой, Вас не коснулась эта аристократическая болезнь, которая имеет в себе побочные эффекты, как алчность, эгоизм и высокомерие.

— Значит Вы плохо знаете меня. Два последних пункта, как нельзя кстати характеризуют меня.

— В любом случае Вы не настолько гнилые, как они. Вы первая, кто принял сторону рыцарей и горожан с того момента, как я присоединился к палате лордов. Если бы не Вы, мне вряд ли бы удалось достичь положительного результата в своём предложение.

— Не стоит меня благодарить, я не настолько благородная и совестливая, как Вы посчитали. В этом была и своя личная причина.

— Значит эта причина оказалась удачной, как и для Вас, так и для меня, — проговорил он и замолчал. Его фигура возвышалась возле Вирджинии почти двухметровым ростом, что вынудило её, будь она повёрнутая к нему лицом, смотреть ему в грудь. Но женщина стояла смотря прямо перед собой и не поворачиваясь к нему. Их взаимное молчание продлилось пару минут и к прилавку подошла хозяйка, отдав лорду сверток с его товаром. Расплатившись он ушёл, а Вирджиния осталась в одиночестве, дожидаясь, пока ей принесут её снадобья от мигрени.

Вернувшись домой женщина направилась в столовую, чтобы пообедать. Накрыв на стол, слуги оставили её и она осталась в комнате одна.

Поистине прекрасное время, это то время, когда все ещё спят. Так думала Вирджиния, довольная тем, что никто не будет беспокоить её и она сможет расслабленно уделить себе некоторое время.

Проснувшись ранним утром, она встала с кровати, подошла к окну, и открыла их, вдохнув в себя свежий запах природы.

Постояв несколько минут возле окна её мысли устремились к лорду Вестлею. "Если он из рыцарей, то несомненно заслуживает уважения", — думала она, сравнивая моральный облик аристократов и тех, кто ещё входил в состав военной силы Лондона. Конечно с появлением наемников рыцари отошли на второй план, но ещё держались на неустойчивой почве под своими ногами. Правда уже ни как военная единица, а скорее, как статус. Но тем не менее они ещё до сих пор жили на землях Англии и выходили на поле сражения. Что удивительно, народ чтил именно рыцарей, поэтому и рыцари чтили народ и боролись за их права в парламенте. Возможно, как единственное спасение на своё существование, а возможно из своих побуждений. Конечно не все рыцари имели знаменитую честь и доблесть, были и такие, что могли своим обликом настолько замарать это слово, что оно превращалось во что-то грубое, греховное и безнравственное. Но как часто бывает в жизни, люди делятся на две категории: на плохих и хороших. Но тем не менее, ещё остались те, кто жил по старым устоям рыцарского поведения и кодекса. Правда с течением времени они всё больше стали вытесняться с жизни Англии. Поэтому лорд Вестлей так рьяно и боролся за право существования рыцарей, которые неумолимо приближались к закату своего бытия.