Книга Вирджиния, страница 79 – Инна Мэй

— Да как ты смеешь шпионить за мной, горец? Ты вообще потерял свою совесть?! Это моя личная жизнь, и кто в неё входит тебя не касается.

— Касается, если эта женщина моя невеста.

— Я не твоя невеста и никогда ею не буду. А любовника я не отвергла, а просто на время отослала, так как у меня сейчас эти дни, — выпалила в гневе Вирджиния ложь, чтобы досадить этому нахалу.

Глаза мужчины вмиг потемнели, будто затянулись тучами. Сжав зубы, что его скулы на несколько секунд заострились, он проговорил:

— Если это действительно так, то больше ты его не увидишь.

— А кто ты мне такой, что будешь распоряжаться моей жизнью и указывать с кем мне быть, а с кем нет? — продолжала негодовать Вирджиния на эти раздражающие замашки собственника.

— Мне стоит сейчас уйти. Иначе я прямо сейчас поеду и убью его. Но напоследок прими этот подарок, банши. Он как ни что другое, характеризует твой характер.

Проговорив это, мужчина встал и куда-то вышел. Через пару минут он вернулся и положил возле ног Вирджинии большой прямоугольник, который напоминал картину.

В глазах Вирджинии сейчас метали молнии, и одарив его на несколько секунд ненавидящим и презрительным взглядом, она всё же опустила свои глаза и остервенело начала сдирать с картины защитную бумагу. То, что она увидела привело её в ненависть ещё больше.

— Я сделал копию этой картины, чтобы повесить её в наши покои. Это будет напоминание. Для меня, чтобы помнить на ком меня угораздило женится… Для тебя, чтобы ты видела свой образ со стороны.

После этого он развернулся и ушёл, оставив её одну.

Состояние Вирджинии в тот момент можно было сравнить с торнадо, насколько она была зла подаренной картиной.

"Значит так ты меня видишь, горец!? Ну ну. Смотри, чтоб я действительно не сделала твою статую у себя в саду. А то будет красоваться там твой портрет с недоразвитым мужским органом. Я даже то место прикрывать ничем не буду. Хватит и мухи, чтобы полностью закрыть его собой".

Вирджиния была в бешенстве. Ей хотелось порвать эту картину на мелкие части и выбросить её на улицу, но останавливало её только одно: сожаление к потраченному труду и времени художником.

Художник не виноват, что его клиент оказался слишком недоразвитым.

Оставив картину в покое, она резко развернулась и направилась к себе.

Ох, как ей хотелось после этого на зло пригласить к себе Каллена. Только кому после этого она сделает хуже!?

С одной стороны она расслабиться и успокоиться, с другой это всего лишь минутный эмоциональный импульс. Раз ей было днём неприятно видеть его в своей постели, то что изменится сейчас?

Мысли Вирджинии заметались в голове как бабочки. Только эти бабочки были злыми и мстительными.

"Может плюнуть на всё и поехать куда-то отдохнуть? А почему бы и нет. Раз уж так сложились обстоятельства, что теперь останься я дома — мысли изведут меня собой".

Не зря говорят: Импульсивность всегда толкает на грехи. Так случилось и у Вирджинии. Правда есть ли в этом грех вопрос спорный.

Переодевшись, она села в карету и отдала приказ поехать в тихое место.

Через пятнадцать минут кучер привез её к трактиру "Гроздь вишни", и выйдя из кареты без его помощи она направилась внутрь. Пройдя мимо столиков с посетителями, не обратив ни на кого внимания, она уселась за самый дальний стол и начала искать взглядом подавальщицу. Стоило её взгляду устремиться перед собой, как она увидела горца, сидящего в одиночестве перед ней.