Книга Жизнь моя, страница 80 – Мишель Пейвер

Но когда они вернулись к джипу, там не было и следа ни Патрика, ни Моджи. Кто-то закрыл новые алюминиевые ворота месье Панабьера, блокировав путь домой. Джип скромно стоял за воротами, готовый к скоростному спуску. Но внушительных размеров замок и цепь препятствовали этому.

«Месье Панабьер, — опустошенно подумала Антония, — баррикадирует свою ферму от предполагаемых захватчиков…»

Теперь ей предстоял долгий жаркий путь к мельнице, с угрюмым Майлзом, который будет ныть всю дорогу. И все еще без кантароса.

Майлз подошел к джипу и яростно толкнул ворота.

— Это последняя долбанная соломинка! Что нам теперь делать?

Антония фыркнула:

— Я думаю, это очевидно: поднимемся вверх и пойдем пешком.

— Ты иди пешком, если хочешь, — огрызнулся он, — а я поеду.

— Неужели? И как ты предлагаешь открыть ворота?

— Я советую тебе сходить в Ле Фиг и хорошенько попросить глупого старого пердуна отдать ключ.

Антония удивленно посмотрела на него:

— Сходить! Это более двух миль! И почему я? Меня бы и не было здесь, если бы не ты. Кроме того, его нет дома — суббота. Он уходит к Мазеранам играть в boules.

— Тогда мы прервем их и попросим ключ.

— Не пойдет.

Его глаза опасно вспыхнули.

— Хорошо, я доеду до этой чертовой фермы. Дай мне ключи от машины.

— Не будь смешным! Это не дорога, а коллекция выбоин! Я не дам тебе крушить джип моего отца только потому…

— Дай мне ключи, ты, маленькая сучка, или я отберу их сам!

— Прекрасно, — пробормотала она, роясь в кармане. Затем она бросила ему ключи, и он поймал их одной рукой.

Антония повернулась и направилась к воротам. Сзади она слышала, как он с трудом завел двигатель, потом рывком пустил джип.

— Не насилуй его, идиот! Ты сломаешь коробку передач!

Он даже не взглянул не нее.

Она наблюдала, как джип, судорожно подергиваясь, едет по дороге к ферме. Чтобы повернуть, Майлз выкрутил руль. Снова взвизгнула коробка передач — он переключился на первую скорость. Она снова крикнула ему, чтобы он шел легче. Майлз завопил в ответ, чтобы она убралась, и нажал на газ.

Но вместо того чтобы идти вперед, джип двинулся назад — к краю ущелья.

Крик замер в ее глотке. Не веря, она наблюдала, как заднее колесо гладко скользнуло по обочине. Взлетели гравий и пыль. И вот колесо зависло над пустотой. Затем зависло и другое.

Майлз поднял голову и встретился с ней глазами.

Его лицо было бледным, очень бледным, и взгляд, которым они обменялись, длился вечность. Потом джип медленно завалился назад и скользнул вниз.

Она не могла крикнуть. Ее глотку сжало спазмом. Она слышала скрежет гальки, осыпающейся в ущелье. Она чувствовала горячий ветер, обдувавший лицо. Она увидела контекстные листы, трепещущие в воздухе, там, где был джип. Они были ослепительно белыми и неестественно мирными, когда крутились на ветру. Как белые птицы, взлетающие в оловянное небо.

Где-то сзади нее начала кричать Моджи. Высокий, тонкий, пронизывающий звук заполнял все пространство. Затем появился Патрик. Перепрыгнув через ворота, он схватив ее за плечи так крепко, что причинил ей боль, и крикнул ей, чтобы она оставалась с Моджи. Потом он начал спускаться вниз по козьей тропе — такой крутой, что она крикнула ему вслед остановиться, но он уже ушел.

Далеко внизу раздался мощный раскат грома, потом треск, как при лесном пожаре. Внезапно в небо поднялся черный дым. Густой, жестокий, масляный черный дым. И запах бензина. И всюду — контекстные листы: ослепительно белые и мирные, порхающие, как голуби, над ущельем.