Книга Жизнь моя, страница 163 – Мишель Пейвер

Она гадала, где сейчас Патрик и что он делает. Наверное, сидит в своей Палате после тяжелого дня в Суде, расправляясь с пожилыми леди от имени транснациональных корпораций. Какая мрачная мысль. От нее стало еще хуже.

Была половина шестого, но она не могла смотреть на семейную близость в доме Кейт, поэтому она села в метро и поехала навестить свою квартиру. Ей надо было туда в любом случае, чтобы прихватить одежду, и автоответчик был бы кстати. Кейт приставала к ней, чтобы та взяла его: «Это плохо, дорогая, что ты там всегда одна, и отвечаешь на мои телефонные звонки только когда захочешь».

Подтверждая ее беспокойство, квартира была совершенно в том же состоянии, как и месяц назад, — вплоть до заплаты из пластыря, похожей по форме на Африку, которая была посажена в то роковое утро, когда она полезла за молоком и на нее чуть не упал потолок.

— Тут не до шуток, — пробормотала она, падая на стул и чувствуя готовность вот-вот расплакаться.

Так что же тебе теперь делать? Остаться еще на несколько дней и подложить под строителей бомбу? Это было бы логичным, практическим делом. Но посылка из Британской библиотеки будет уже на пути в Ля Бастид.

Она решила написать строителям суровую записку и на этом остановиться. Но она не могла найти ни клочка бумаги. Ни единого листочка, нигде во всей квартире. Потом она вспомнила, что собрала все свои бумаги и перетащила на чердак к Кейт.

— Тут не до шуток, — повторила она, роясь в сумке в поисках чего-то, на чем можно писать, и не находя ничего, даже рецепта.

В конце концов, в своем кабинете она обнаружила неряшливую стопку листков «Post-It», которые выскользнули из пластикового файла. Это могло быть то, что надо.

Но она так и не написала записку, поскольку из файлов выпало кое-что еще. Это был маленький листок белой бумаги, заботливо сложенный вчетверо. Она сразу его узнала.

Это был листок, на котором Патрик напечатал свой адрес в Оксфорде перед следствием. Он не мог писать от руки из-за ожога и поэтому напечатал адрес, включая подробнейшие объяснения, чтобы она не заблудилась.

Они стояли вместе на ступенях Коронерского суда, он полез в нагрудный карман, достал адрес и вручил ей — быстро, как будто мог передумать и забрать обратно.

— Я позвоню тебе после следствия, — сказала она, пряча записку.

Он кивнул.

— После следствия, хорошо.

Ему не хватало непринужденности в непривычном для него костюме — молодой и серьезный, и слишком худой. Он смотрел на нее яркими голубыми глазами, и ее сердце наполнялось счастьем, поскольку она вдруг поверила, что все наладится. Она искренне поверила в то, что ничто, даже случившаяся трагедия, не сможет встать между ними.

Она сердито скомкала листок и запихнула его в карман. Что за дура она была, храня его все эти годы! Что за глупая, патетическая, сентиментальная дура!

Она порылась в сумке и вынула телефон, данный ей Саймоном две недели назад. Потом позвонила ему и договорилась об ужине в Ля Бастид.

Едва они вошли в маленький ресторан в Мазерансе, Антония уже поняла, что ужин с Саймоном был ошибкой.

Это была не его вина. Он был таким же, как всегда: умным, забавным, ненадежным и нетерпимым. Но это, кажется, был именно тот случай, когда плохая компания хуже, чем отсутствие таковой.