Книга Люмен. Город туманов, страница 32 – Алиса Болдырева

«Идиот!» — злобно подумала Лин, уставившись на дверь бешеным взглядом.

— Что с тобой, Сэм? — послышался за дверью настороженный голос Ирины.

— Ничего! — угрюмо буркнул Сэмюэль. — Так что, мы идём, или так и будем дальше здесь стоять, и охранять эту девицу?

В коридоре послышались торопливые шаги, а на глаза Лин от обиды и растерянности выступили злые слёзы. Она закусила губу, сдерживая их. Впервые ей отчаянно захотелось вернуться в свою комнату в ужасное заведение мадам Жезель. Её руки безвольно упали вниз, а по щекам покатилась солёная влага.

Лин резко отвернулась от двери, утерев рукавом пальто предательские слёзы. Лицо по-прежнему оставалось мокрым, и она теранула ещё раз, с силой надавив на руку. Кожу защипало, но Лин не обратила на это внимания. Её распирало от злости. Пусть этот напыщенный индюк думает, что хочет! Нет! Пусть все они думают, что хотят! Ей плевать на это! Как только представится возможность, она непременно уйдёт отсюда! Сразу же! Уверенная в своём решении, Лин, наконец, отстранилась от двери, и огляделась.

Комната оказалась не слишком большой, но довольно уютной. Взгляд Лин неторопливо прошёлся по белым обоям в мелкий цветочек невзрачного голубоватого цвета, мазнул по кровати, придвинутой к стене изголовьем, а затем переместился к окну, занавешенному тяжёлыми тёмно-синими портьерами. Возле окна примостился большой дубовый стол на резных ножках, а в углу, словно грозный великан, теснился шкаф насыщенного тёмного цвета. В комнате было чисто, (видимо, кто-то следил здесь за порядком), лишь воздух казался немного застоявшимся, но эта проблема легко решалась обыкновенным проветриванием.

Подойдя к окну, Лин распахнула его настежь, впуская в комнату прохладный воздух улицы. Приглушённый свет, что лился от фонаря, освещал часть тёмного двора под её окном, и Лин выглянула наружу. Внизу простиралась бурая земля, из которой торчали изогнутые коряги, ровно остриженные чьей-то умелой рукой. С приходом тепла на их месте появится живая изгородь из аккуратных зелёных кустов. По периметру особняк был окружён высоким железным забором. Лин ухватилась пальцами за откосы, пытаясь сильнее высунуться наружу, но большего увидеть не удалось: было слишком темно. Непослушные пальцы заскользили, и в страхе Лин подалась назад. Не хватало ещё свалиться вниз! Лин оценила расстояние: да, до земли далековато.

Неожиданно в двери постучали, и Лин обернулась, отпрянув от окна. Она не успела ничего ответить, (впрочем, Лин решила, что этого и не требовалось), как дверь отворилась, и на пороге её новой комнаты показалась невысокая полная женщина. Добродушная улыбка растянула её большие и широкие губы. Улыбка показалась Лин вполне искренней, и, не удержавшись, она улыбнулась в ответ. Хоть кто-то в этом доме был рад ей! Из-за сквозняка двери за спиной женщины с громким стуком захлопнулись, и, покраснев, Лин поспешила закрыть окно. Тяжёлые портьеры, пришедшие в колебание от движения её рук, вернулись на место.

На широкой талии женщины был повязан аккуратный белый передник, и Лин решила, что должно быть она горничная. Пышные руки поддерживали блестящий металлический поднос, на сгибе локтя болталась одежда. Гладкие русые волосы были собраны в изящный низкий пучок на затылки, открывая её полнощёкое лицо. Она проворно прошла в комнату и опустила поднос на дубовую столешницу. От изогнутого носика белого фарфорового чайника вверх тянулась струйка пара. Комнату моментально наполнил приятный аромат с нотками бергамота.