Онлайн книга «Дневник Сони Колесниковой»
|
Помещение оказалось вытянутым, вдоль стен выстроились высокие стеллажи, заставленные стеклянными пробирками, горелками, микроскопами, и прочей дребеденью. В шкафах за стеклом хранились реактивы, и каждый флакон был старательно подписан чьей-то заботливой рукой. — Я на первый этаж за водой, а ты начинай пока, — распорядился Юрка, и, схватив в руки ведро, вышел из лаборантской. Даже сейчас, когда мы остались вдвоём, Юрка был не многословен, словно у него язык отсохнет, если он скажет мне лишнее слово. Но он был прав — быстрее начнём, быстрее закончим, и, взяв в руки тряпку, я принялась смахивать пыль со стеллажей, начиная с самого дальнего от двери. До верхних полок, которые тянулись к беленому потолку, я с моим метром шестьюдесятью пятью, увы, не доставала, и мне пришлось забраться на стул. Закатав рукава платья, я принялась с усердием тереть, как вдруг лампа на потолке моргнула, всего на одно крохотное мгновение лишив меня способности видеть. Машинально я подняла голову к потолку, туда, где по моим расчётам должна находиться лампа, но свет в тот же миг вспыхнул, неприятно ударив по глазам. Не успела я возобновить своих манипуляций с тряпкой, как лампа, подозрительно затрещав, вновь моргнула. Затем ещё раз. И ещё. Послышался тихий и трескучий щелчок, и лаборантская погрузилась в темноту, непроницаемую и густую. Я замерла, словно вросла ногами в стул, ожидая, когда освещение перестанет барахлить, но секунды бежали, а в лаборантской оставалось всё так же темно, хоть глаз выколи. — Да блин, — я раздражённо выдохнула, и этот протяжный звук прокатился оглушающей волной в безмолвной и непроглядной тишине. В тот момент в моей голове завертелись вопросы. Что же там случилось? Неужели лампочка перегорела? Может, проблемы с проводкой? Школа старая, мало ли. А может, кто-то решил подшутить надо мной, и просто выключил свет, пока я не видела? Но кто? Кроме нас с Юркой здесь никого не было. Неужели Юрка? Сомневаюсь. Не больно-то он похож на шутника, да и шутка, если честно, так себе. — Юр, ты здесь? — позвала я, разрезая тишину лаборантской своим голосом. — Квартин? Никто не отозвался. Оставаться на стуле в темной комнате было опасно, поэтому я решила спуститься вниз. Руки неторопливо потянулись к стеллажу, заскользив по шероховатой поверхности дерева в надежде отыскать опору. Пальцами правой руки я крепко ухватилась за край стеллажа, а левой, нечаянно дёрнув, смахнула что-то с полки. Послышался мой неровный выдох, и вместе с воздухом я выдохнула неразборчивое "Ой!", в то время как лаборантскую огласил жалобный звук бьющегося стекла. То были чистые пробирки. Побоявшись, что в темноте перебью здесь всё, я присела, схватившись руками за спинку стула, и торопливо спрыгнула вниз. Под подошвой заскрипело битое стекло, а левую руку моментально обожгло, и, зашипев, я поднесла её ближе к лицу. Едва уловимый металлический запах проник в лёгкие, а по ладони потекло что-то тёплое и вязкое. Кровь. Я порезала руку до крови. Место пореза болезненно пульсировало, а кровь стекала по ладони вниз. От досады я закусила губу. Нужно было срочно выйти на свет и посмотреть, что там с рукой. Шаг за шагом я продвигалась в сторону двери, осторожно ступая в темноте. Кап… Кап… Кап… Кровь сочилась, капая на старый зашарканный линолеум. Кажется, порез оказался глубоким. Если это чья-то глупая шутка… |