Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 11 – Алиса Болдырева

Начало недели порадовало — сегодняшний день выдался погожим. Ярко светило сентябрьское солнце, заглядывая в распахнутые окна классных комнат, и припекало совсем как летом. Столбик уличного термометра колебался где-то в районе двадцати четырёх градусов, и в надоевшем шерстяном платье я ощущала себя словно в парнике — мне было невыносимо душно. На кристально чистой глади небосклона — ни единого облачка, ничто не нарушало его глубины, насыщенной яркими голубыми красками. Изредка сквозь открытые окна до нас доносился протяжный рокочущий звук, будто где-то далеко-далеко пролетал самолёт, разрезая небо пополам.

На лицах моих одноклассников застыло то же покорно-печальное выражение, что и на моём собственном. Обречённо вздыхая, охая, ахая, и, поглядывая на часы, мы сидели в нетерпеливом ожидании звонка. На последнем уроке Лена с Колей даже не пытались делать вид, что слушают Анастасию Сергеевну; их головы были повёрнуты в сторону окна, за которым так и веяло свежим воздухом, с примесью сладкого запаха свободы. Оглушительная трель подействовала на всех ребят как команда "Вперёд!", и мы принялись собираться.

Побросав учебники и тетради в дипломат, я заторопилась на выход. Идти домой совершенно не хотелось, и я побрела к высоким тополям, что росли вдоль школьного забора. Рядом с деревьями выстроились ряды скамеек. В воздухе летали тонкие нити паутины, под ногами шуршали опавшие листья, лаская слух мягким шелестящим звуком, а дворник, невысокий пожилой мужчина, ухватившись обеими руками за метлу, старательно сгребал их в невысокие стопки, чтобы потом сжечь.

Я опустилась на одну из скамеек, положив дипломат рядом с собой. Гигантские тополя своими вытянутыми макушками защищали меня от палящего солнца, и оно больше не слепило глаза, а школьный двор раскинулся передо мной как на ладони. Пока я сидела, бездумно вычерчивая мыском туфли узоры под ногами, из школьных дверей выскочила стайка пятиклассников и понеслась в сторону калитки. Со своего "наблюдательного пункта" мне было хорошо видно, как они размахивали ранцами, набитыми ручками, книжками и тетрадками, галдели, улюлюкали, стремясь перекричать друг дружку, и беззаботно смеялись. За ними потянулись ребята постарше. Несколькими минутами позже во дворе стали появляться и мои одноклассники. Сначала Лена с Колей, затем Лёшка Дудкин, которого прямо на ходу отчитывала Вика Бойкова, а следом за ними вышел и Юра Квартин, мой сосед по парте. Шёл он один. Как обычно.

Удивительно, но за эту неделю я так и не сумела подружиться с ним по-настоящему, а жаль. Мне он показался нормальным парнем, но думаю, тут дело было не во мне, а в самом Юрке. Он держался особняком ото всех и не больно-то откровенничал с другими ребятами, разве что с Колькой Апраксиным, сидевшим позади него. И этим он напоминал мне Аню Смирнову. Но если Аня не стремилась к общению с другими ребятами, потому что считала себя во всём лучше и умнее остальных, то Юрка избегал того же общения по какой-то лишь ему известной причине, поскольку надменности в нём я не заметила. Думаю, что Юра просто сам по себе замкнутый человек. А ещё, просидев с ним бок о бок целую неделю, я пришла к неутешительным выводам, что всё-таки у Юры существуют какие-то проблемы со здоровьем. Почти уверенна, что с сердцем. Уже не однократно я замечала, как во время уроков он хватается рукой за грудь, а кожа его удивительным образом бледнеет.