Книга Пленница Риверсайса, страница 4 – Алиса Болдырева

— Значит, твоя дочь станет залогом мира. Когда в следующий раз ты вздумаешь приблизиться к Риверсайсу, подумай о ней. Клянусь, если караульные заметят твой отряд, я сразу перережу ей горло, и, Ларик, её кровь будет на твоих руках, — предупредил его Мариус, а лицо лорда Болларда раскраснелось.

Он боялся за жизнь дочери. Что ж, правильно делал, что боялся.

— Она сосватана! — прогрохотал Ларик Боллард.

Рован усмехнулся.

— Не волнуйся, лорд Боллард, мы устроим свадьбу твоей дочери, — сказал он, разглядывая свой меч. В голосе Рована звучала злость, и Мариус его прекрасно понимал. — Должно быть, конюх вполне сгодиться на роль жениха.

— Моя дочь — леди! Вы не можете опозорить её браком с простолюдином! — зарычал лорд Боллард, но Рован лишь осклабился.

— Твоя леди вскоре станет подстилкой для любого желающего забраться на неё! Так что, будет чудо, если её захочет взять в жёны хотя бы конюх!

Лорд Боллар широко раздувал ноздри, переполненный гневом и бессильной яростью, его лицо надулось и покраснело; Мариус видел, что он едва сдерживает себя.

Мариус бросил выразительный взгляд на Рована, призывая к молчанию, и тот послушался. От обесчещенной девчонки им вряд ли будет прок, ведь для Ларика обесчещенная дочь всё равно, что мёртвая.

— Под крышей Риверсайса с твоей дочерью ничего не случиться, моё тебе слово, лорд Боллард, — Мариус шагнул вперёд, впившись цепким взглядом в лицо Ларика; злость и безысходность исказила его черты. — Вскоре я приеду за ней, и для тебя же будет лучше, если я обнаружу её в Тилмрэде. В противном случае, я вырежу всю твою семью, Ларик, и начну с единственного наследника. — Во взгляде Мариуса читалась решимость, которой он был полон.

Девчонка станет жить в Риверсайсе, и да смилуются над ней боги Мироздания!

На рассвете, когда пепельно-серый сумрак ещё окутывал спящий мир, Тами проснулась. Распахнув глаза, она уставилась лазурной синевой в высокий потолок, что нависал над ней.

Ей показалось, что она слышала голос Клойда. Он назвал лишь её имя; громким эхом оно разлетелось в безмолвной тишине комнаты, и до сих пор звенело в голове Тами. Она судорожно вздохнула, опуская ноги на пол. Голос, обычно ласковый и спокойный, был холодным, как камень под ногами, и резким, и Тами охватило жуткое предчувствие.

Случилось что-то непоправимое, она знала это.

Так уж вышло, Тами больше остальных любила Клойда, может оттого, что внешне была почти точной его копией. Как-то в детстве, на тот момент Тами было лет пять, не больше, она жутко рассердилась на старших братьев за их отказ обучить её сражаться на мечах. Сами Клойд и Орвуд, как только отец позволил им тренироваться с его воинами во дворе замка, ходили, словно индюки, раздувшись от гордости. Тами же приходилось наблюдать издалека; она искренне не понимала, почему её лишаю этого развлечения. Девчонкам не положено брать меч в руки, хорохорились они, с важным видом уходя вслед за Димитрием Брулло, косматым здоровяком в блестящих доспехах, главным оружейником Тилмрэда.

Отец, смотря на их состязания, гордился своими сыновьями, а Тами… Тами негодовала. Ну почему, почему она родилась девчонкой? Отчего мать родила её такой? Она страшно злилась и на мать, и на всех богов Мироздания, которые допустили такую вопиющую несправедливость. Она страстно желала, чтобы отец гордился и ей! Ты принесёшь отцу славу, как только выйдешь замуж за знатного лорда, успокаивала её мать своим невозмутимым голосом. Но Тами не хотела замуж за незнакомца, которого выберет отец! Одна только мысль об этом леденила её детскую душу.