Книга Пленница Риверсайса, страница 30 – Алиса Болдырева

Они скакали без остановки всю ночь, а когда заря окрасила размытую линию горизонта яркими жёлто-оранжевыми красками, лес Охотника, густой и дремучий, стал постепенно редеть, пока, наконец, не расступился перед ними.

Позади послышался одобрительный гул воинов, которые, так же как и сам Рован мечтали скорее вернуться в родные стены Риверсайса, где каждого из них кто-то ждал.

Они ехали ещё час, прежде чем впереди возник до боли знакомый пейзаж. Величественные стены Риверсайса, залитые мягкими лучами утреннего солнца, показались за невысокими, покрытыми густым травяным покровом холмами, что раскинулись по обе стороны от Янтарной дороги.

Рован обернулся, как раз в тот момент, когда тонкие занавеси повозки распахнулись, и в маленьком окошке мелькнуло красивое лицо девчонки. Она смотрела на Риверсайс, широко распахнув свои ярко-голубые глаза, в которых Рован успел заметить восхищение.

Вдали послышался звук горна, звонкий и пронзительный, и Рован нехотя отвёл взгляд от девчонки.

Он улыбнулся и вдохнул полной грудью, отчего-то едва сдерживая радость, бурным потоком рвущуюся изнутри. Они были дома.

— Ну что ты такое говоришь, мама? Я уверенна, что Мариус и Рован вскоре воротятся домой, вот увидишь, — настойчиво произнесла Джорли, поглядев на Кейлу Вэлдон сверху вниз. В её зелёных глазах горела непоколебимая убеждённость в правоте своих слов, и Кейла позавидовала силе её веры.

«А ведь она такая взрослая и рассудительная в свои шестнадцать!» — неожиданно промелькнуло в голове Кейлы, пока она смотрела на Джорли, ещё совсем юную и прекрасную. Длинные русые волосы рассыпались по хрупким плечам, полные чувственные губы тронула тень улыбки, на щеках, нежных и округлых, алел румянец.

— Кроме того, ты ведь знаешь Мариуса не хуже меня, — продолжила меж тем Джорли. — Он смелый и отважный воин, отец воспитал его таким. Он умеет обращаться с мечом, мама.

— Умеет, — не стала отрицать Кейла. — Но не стоит списывать со счетов подлость Боллардов. Поистине, она не знает границ!

Было ранее утро. Они неторопливо брели по цветущему и благоухающему саду Риверсайса, который раскинулся позади шероховатых стен замка. Широкая тропинка, вымощенная прочным камнем, убегала далеко вперёд, и терялась где-то в тени деревьев рябины, высаженных рядком. В воздухе разлился тонкий аромат роз, лилий и пионов, что росли немного в стороне от тропинки.

— Ты преувеличиваешь! Не так уж он и могуществен этот лорд Боллард, и уж точно он не станет рисковать жизнью своей дочери!

— Откуда тебе знать об этом, Джорли? — тут же отозвалась Кейла, сжав свои полные губы. — У меня сердце не на месте с тех пор, как твои братья покинули Риверсайс. Я так волнуюсь!

— Здесь не о чем волноваться, мама! Мариус может за себя постоять, в конце концов, он самый меткий лучник в замке! — мягко возразила ей Джорли, слегка касаясь своей маленькой ладонью руки матери.

— Про твоего отца я думала так же. Он смел, отважен и силён, но, тем не менее… — губы Кейлы задрожали, и она едва сдерживала слёзы, неожиданно выступившие на глазах. — Тем не менее, он погиб.

Кейла до сих пор не могла прийти в себя от известия о смерти Грая, её горячо любимого лорда-мужа. Когда Мариус сообщил ей эту поистине чудовищную весть, она зашлась криком, истошным и нечеловеческим, перепугав детей, что прятались во время осады вместе с ней в стенах вектума. Джорли бросилась утешать её, но Кейла, раздавленная тяжестью навалившегося на неё горя, не видела и не слышала дочь. Она вообще никого не замечала в том миг полный отчаяния и безнадёжности, ни своих сыновей, ни ведона Юстаса, находившегося с ней рядом. Она кричала. И плакала. И снова кричала, пока не сорвала голос, и из её горла не стали вырываться едва различимые хрипы.