Книга Тридцать дней призрачного счастья без Аннабеллы, страница 9 – Алэн Акоб

— А зря, фактически и дилер, и доктор говорят почти одно и тоже. Кстати, а как ты познакомилась с Аннабеллой? Ты мне никогда не рассказывала.

— На День рождения у Поля.

— Ага, значит завтра мы идём к Полю

— Если тебе не надоело — усталым голосом. — А ты знаешь недалеко отсюда жил шевалье Д’Артаньян, — меняя тему разговора — вниз от улицы Вожирар к церкви Сен-Сюльпис. Там была улица Могильщиков, которая находилась в самом сердце Парижа, в двух шагах от Люксембургского сада и Сен-Жермен-де-Пре, а во времена мушкетеров это было предместье, лежащее за городскими стенами и на этой же улице, в домах были конюшни королевских мушкетеров. На службу графу Шарль Ожье́ де Батц де Кастельмо́р, граф д’Артанья́н ходить было недалеко — перешёл мост — и уже на работе.

— Вот только я далеко не граф и работаю не у Короля. Ещё пара дней и мы будем сидеть без денег.

Стейки, в холодильнике поразительно быстро заканчивались, как и деньги которые таяли прямо на глазах. Поэтому в целях экономии пришлось варить макароны, которые обожала Аннабелла, она всегда их покупала где бы не находилась, будь то отпуск в Италии или Сицилии. После работы она иногда заглядывала в Итальянский бутик, чтобы купить моцареллу, спагетти и оливковое масло которые обожала до умопомрачения. Могла часами стоять и читать состав, дату изготовления, чтобы выбрать пачку макарон или вяленых томатов. Чего, чего, а макароны и спагетти любых видов, цветов и форм были на кухне повсюду. Даже пару пачек висели на стене вроде декорации. Пока я кипятил подсоленную воду в кастрюле, Клое успела нарезать салат из огурцов и помидоров, покрошив на них зелень и кубики сыра.

В моей жизни стали происходить странные события. Пропажа Аннабеллы, невесть откуда свалившаяся на голову Клоэ, маленькая Белла, которая не вспоминает свою мать, Мамаду, странный доктор, завтрашний поход к неизвестному Полю. В эту ночь я долго не мог заснуть, сначала долго ворочался с бока на бок. Но потом усталость взяла вверх и глаза закрылись. Я редко вижу сны, правда никогда не помню цветные они или чёрно-белые, в этот раз мне приснилась, как ни странно, не Аннабелла, это была другая, неизвестная мне женщина. У нас с ней оказалась долгая прелюдия с ласками, поцелуями, жаркими объятиями. Проснулся я оттого, что кто то обнажённый лежал рядом со мной и смотрел на меня. Мне в темноте показалось Аннабелла, но это было Клоэ.

— Я хочу тебя — сказала она, голосом капризной девчонки и прильнула ко мне. Наверное это должно было случиться рано или поздно и оно произошло. Я плохо верю в дружбу между женщиной и мужчиной, а идея фикс пустившая корни в женских мозгах, это как кусок гранита в каше мыслей. Иногда приходится прикидываться наивным дураком, чтобы как то выйти из идиотского положение в котором ты оказался.

— Это была ошибка и она больше никогда не повторится — с тревогой в голосе. На меня смотрели глаза светящиеся счастьем и это тут же повторилось и будет повторяться ещё не раз.

Поль жил в квартале Сен-Жермен-де-Пре и это немного напрягало меня. Один из немногочисленных картье шик Парижа. История авеню уходи корнями в V столетие, где король Хильдеберт I привез из военного похода в Испанию христианскую реликвию — платье мученика св. Викентия Сарагосского, умершего в 304 г. в результате травли христиан при правителе римской империи — Гае Аврелии Диоклетиане. Король хотел прикрепить святыню к вратам города, но прислушался к мнению епископа Жермана, основал для нее монастырь св. Викентия. Это обширная территория прилегающая к Парижу, нашло своё отражение в названии: «Des prêts», которая переводится как — «В полях». Вскоре душа епископа Жермана отошла к богу, его тело похоронили в монастыре в 576 г, тогда и было решено увековечить имя святого отца, присвоив его аббатству. Хотя общины давно нет, но церковь Сен-Жермен уцелела, вокруг которой и образовался квартал.