Книга Глаза слепой любви в парке Надежды, страница 16 – Алэн Акоб

К вечеру, бутылка опустела и влюблённые оказались в кровати. Как ни пыжился Фёдор Степанович в тот вечер ничего у них не получилось. Но под утро, когда начался пик тестостерона в крови, Фёдор оказался на такой высоте, что Лиза аж немного испугалась, давно у неё не было такого секса. Не извращенец ли он, спрашивала она сама себя, мило улыбаясь ему в кровати. Итак Федя задержался у неё, аж на целую неделю. Позвонил на работу, сказал, что берёт отпуск за свой счёт. Он прилежно здоровался с угрюмыми жителями деревни Добролёт и серьёзно подумывал устроиться на работу комбайнёром или плотником в местную компанию по производству пиломатериалов Лесоповал.

Каждый день под вечер, они с Лизой выходили погулять на берег речки, поросшей плакучей ивой с косыми ветвями до земли и кустами цветущего шиповником по берегам, прозванной местными жителями Вонючкой за терпкий запах ила, рыбы и водорослей. В тот злополучный день, всё шло как обычно. Утренний секс, Лиза на работу доить коров, он сарай починять, после работы крынка парного молока, вечерняя прогулка у речки.

Первым заметил надвигающейся на деревню тёмную тучу не предвещающая ничего хорошего Фёдор.

— Вчера метеорологи сообщали о предстоящей грозе — задумчиво сказала Лиза, заметив его беспокойство.

— Прорвёмся, не впервой — отшутился Фёдор

С реки подул порывистый, колючий ветер, от чего речка покрылась редкой рябью, приунывшие птицы прекратили свой бесшабашный гвалт в ивовых ветвях.

По тропинке, что шла от деревни по берегу реки, нетвёрдой походкой им навстречу шёл подвыпивший мужик, с колом в руках, видимо только оторванный с чьего то забора. Лиза мгновенно побледнела, вцепилась мёртвой хваткой Фёдору в руку. Мужик поравнялся с ними и ни с того ни с сего, огрел Федю колом в бок, отчего тот присел от боли. Второй удар пришёлся по спине, Фёдор рухнул как подкошенный перевернувшись в траву.

— Что ты сделал Иван, ты убил его! — истерично завизжала Лиза

— Лизонька, любовь моя, вот за, что ты так меня наказываешь, вот за что, скажи мне?

— Надо, что-то делать с трупом, придурок — щупая пульс на шее

— Как, что делать, столкнул его в реку и пусть себе плывёт. Ух тяжёлый сука — пытаясь перекатить Федю до реки — хотела бросить меня, получается. Хахаля себе завела

— А ты думал я тебя три года ждать буду, пока ты с тюрьмы освободишься?

— Могла бы и подождать, я тебе не чужой

— И не муж — со злобой в глазах

— Где ты себе кабана такого нашла?

— Да брось его, пусть тут в кустах лежит, вечером придёшь с лопатой, закопаешь

— И то правда, так где ты его нашла, вроде не местный, одет по городскому

— В брачном агентстве нашла, ещё есть вопросы?

Очнулся Фёдор в тёмной комнате, с закрытыми ставнями. От горевшей на столе свече по потолку ползли странные блики, напоминающих сказочных демонов, склонившиеся над ним знакомое женское лицо, шептало гортанные слова на незнакомом языке.

— Где? — смуглая женская рука вытирала влажной тряпочкой с лица пот и запёкшуюся пену с уголков губ.

— Здравствуй Бахт, ты знаешь я тебя часто вижу во сне

— Аза я, а не Бахт, откуда ты её знаешь? — спросила женщина

— Где я? — снова спросил Фёдор, в углу кто-то захихикал

— Молчи, тебе нельзя много разговаривать.

— Где я? — настойчиво

— У Бартоша и Азы. Мы нашли тебя у речки полуживого и принесли к нам домой, у тебя отбита печень и поврежден позвоночник. Фёдр приподнялся на локте, посмотрел расширенными от ужаса глазами на Азу и потерял сознание, третий раз за день. Это была та самая многодетная цыганская семья которую он видел в автобусе.