Книга Пёстрые эскизы. Сборник рассказов, страница 29 – Алэн Акоб

— Почему твоя скрипка не играет? – с гримасой удивления и сожаления, рассматривая её со всех сторон, спросил тот.

— Она играет только у тех людей, которые ей нравятся, – хрипло попрекнул мастер.

— Ты думаешь, – злобно хмыкнул он, – раз она не любит меня, то мне остаётся лишь одно – ответить ей взаимностью, – и расколол её надвое, ударив о колено и оторвав гриф.

Мастер беспристрастно смотрел на него

— Эй ты, подай мне другую скрипку, и побыстрее,– скомандовал он.

Вторая скрипка издала тот же самый скребущий душу звук, выворачивая кишки наизнанку, и её постигла та же участь, что и первую, за ней третья, четвёртая, пятая.

— Где это проклятая скрипка, куда ты её спрятал? – взревел цыган, не выпуская последнюю из рук.

— Никогда не ищи того, чего нет для тебя, – спокойно ответил Антонио и, покачав головой, добавил: – И не ходи туда, где тебя не ждут, зачем тебе столько денег, что ты будешь с ними делать?

— Мастер, будь ты проклят, ты хочешь свести меня с ума! – ударил Шандор ногой по стулу, который сразу улетел в дальний угол, чуть не задев Кармелу. – Когда ты отказался от денег, ты просто меня рассмешил, но когда ты спрашиваешь, зачем они мне нужны, я прихожу просто в ярость, жалкий ремесленник. Что ты видел в этой жизни? Твоя любимая женщина уходила к другому, потому что у тебя нет денег исполнять её прихоти? Твой родной отец умирал от болезни и у тебя не было денег вызвать врача? Твои дети не могли заснуть на пустой желудок? Деньги – это всё: слава, власть, свобода!

— Не забудь про смерть, – едко заметил мастер.

— При чём здесь смерть, глупец!

— Обязательно перед смертью не забудь попросить друзей положить пару мешков с золотом в могилу с собой, вдруг пригодится там, – сказал Антонио под всеобщий смех, даже Серджио замотал головой, трясясь от смеха, очевидно представив, как он на следующий день откапывает Шандора, чтобы вытащить мешки с деньгами из гроба.

— Молчать! Я сказал всем молчать! Где скрипка, я тебя последний раз спрашиваю, безумец?! – закричал Антонио с перекошенным лицом.

— Мои скрипки не для тебя, я в них всю свою душу вложил, когда их делал, а ты продал свою. Хоть весь мир к ногам, а душу не вернёшь. Корысть её убила, сам того не зная, ты её давно уже отдал ей. Музыка и душа – это двое влюблённых, которые ждут свиданья.

— Вы все, кто столько разглагольствует о душе, жалкие лицемеры, скрывающие её отсутствие под маской набожности и порядочной внешности. Что ты знаешь обо мне, что душу мою судишь?

— У кого нет души, у того нет и милосердия.

— Как хорошо быть богатым и всем рассказывать, что не в деньгах счастье. Кому ты нужен вообще без денег – ни друзьям, ни женщинам, никому, даже если ты талантливый и умный.

— Я больше чем уверен: чтобы быть счастливым, не обязательно быть богатым.

— Эй, Сильвио, прирежь этого придурка, он не достоин этой жизни, у него нет никакой скрипки, его не интересуют ни деньги, ни власть, кому он нужен вообще!

В руке сверкнула сталь стилета, Сильвио не спеша отклеился от стенки, которую уже час с отрешённым выражением лица подпирал, и стал медленно приближаться к своей жертве. Антонио кинул ему в голову молоток, но промахнулся, тогда он закрыл глаза, губы зашептали молитвы. Оставался почти шаг между ними, когда случилось самое неожиданное: Кармела, которая до сих пор стояла в стороне и безучастно наблюдала за всеми, вдруг бросилась между ними, кинжал по рукоятку вошёл ей в живот, она вскрикнула от боли и упала к ногам Сильвио.