Книга Рассказы на заметку, страница 22 – Алэн Акоб

— Выбирайте – предложил я ей,– вы любите стейк?

— Мне как то неудобно, прошептала она, вы так много сделали для меня, я вам очень благодарна.

— Да бросьте Света, о чем вы? Я думаю любой более менее порядочный человек поступил бы точно так, берите ростбиф, советую, он очень здесь не плох. Я подозвал официанта, сделал заказ – салат, мясо бизона, картошку фри и бутылку Бургонского.

Потом за ужином мы рассказывали друг другу смешные истории о детстве, о работе, людях и много разной чепухи, которую никогда не упомнишь, порой несли полный вздор. Её щеки порозовели от вина и глаза блестели детским задором, она мне так нравилась в эти минуты, что я не удержался и накрыл её бледную руку лежащую на столе своей, не отдавая себе отчета, что я делаю, и к моему великому удивлению, заметил, что она не отдернула её, а пристально взглянула мне в глаза, словно хотела убедиться в моей искренности. Мне стало как-то неловко и я отдёрнул руку. Разговор прервался, мы замолчали, она смотрела в окно, за которым шёл дождь, то усиливаясь то утихая. Порывы ветра пригибая деревья вперемежку с дождём били в окно, мы сидели здесь в уюте, в тепле и между нами что-то происходило, то таинственное, которое потом выливается в безудержный всплеск ээмоций с желаньем. Наше затянувшаяся молчание, прервал официант и предложил нам десерт. Я согласился на мороженное и немного рома.

— Слава вы много пьёте, вы не забыли, что нам ещё предстоит дорога, спросила она, нервно перебирая тонкими пальцами воротник кофточки.

— Не забыл, продолжим наш путь завтра а сегодня переночуем в гостинице, тут рядом, за рестораном. Она снова стала сосредоточенно смотреть в окно, казалась меня не слышит, её лицо стало грустным. Подошёл официант с маленькой коробочкой где был счёт, я расплатился мы встали и пошли к выходу.

Резский, порывистый ветер хлестнул нам в лицо дождем и запахом сырости, стихия не унималась было холодно, она прижалась ко мне и я почувствовал её всем своим существом, мы быстро пошли в сторону гостиницы. В вестибюле, за столом сидела высокая женщина в очках с толстыми стёклами, она долго рассматривала мои бумаги и потом спросил на сколько дней будем брать номер

— На одну ночь, два разных номера – попросил я

— Один номер, на одну ночь, перебила меня Света! Я посмотрел с изумлением на неё .

— Так сколько номеров? Переспросила метрдотель

— Один конечно – не растерявшись подхватил я

— То два, то один никогда не поймёшь вас молодых – с понимающей улыбкой, поверх очков, произнесла она, пристально посмотрев на нас.

Это был долгий поцелуй, очень-очень долгий от которого кружится голова и шар земной начинает крутиться вспять, её упругие груди уперлись в меня де давая ровно дышать. Я стал расстёгиваться её шёлковую сорочку, она прошептала:

— Не надо, не спеши и стала сама раздеваться. Обнявшись, полуобнажённые мы повалились в гостиничную кровать которая прогнулась под тяжестью наших тел. В наказание, она безудержно скрипела всю ночь, всю ночь напролёт. Не помню, спали ли мы в эту ночь вообще, но то, что утром были счастливы до бесконечности, знали только мы и провалялись бы в кровати ещё неизвестно сколько, если бы не горничная, которая пришла убирать комнату.

Любовь она такая, злая, вспыхнет искрой, а потом рагориться великим пламенем с жаром и ей все равно где, когда, кому, почему. А когда придёт время уходить, она не уйдёт бесследно, сразу и навсегда, она ещё долго будет тлеть в душе твоей угольками сизыми, то вспыхивая то погаснув, от воспоминаний которые приходят и уходят.