Книга Забытые орхидеи Монмартра, страница 25 – Алэн Акоб

И стоит только подуть ветру перемен, как он тебе припомнит, что аисты – это сказки для детей, а деньги надо тратить с умом, впрочем, его у тебя никогда не было, и ты не останешься в долгу, ему припомнишь прошедшие года без любви и страсти!

Ты увидишь, как твой стеклянный мир разбился на мелкие острые осколки, изранив душу и сердце в кровь.

В городе Фуа, в самой центральной его части, там, где по воскресеньям с утра начинается базар, в тени раскидистого дуба сидел местный художник в подержанных джинсах, измазанных в краске, с короткой бородкой, и рисовал замок, что возвышается над старым городом. На шее у него висели различные амулеты, кусок горного хрусталя и осколок зелёного стекла. Стояла неимоверная жара, время от времени он пил маленькими глотками воду из пластиковой бутылки, отгонял назойливую муху и смотрел на башенные стены, прежде чем нанести очередной мазок, взятый с палитры. Вокруг ходили редкие туристы, бегали дети, толпились местные жители в очереди у лавки на колёсах мясника, потом долго выбирали дыни, арбузы, золотистый виноград у продавца фруктов. Проходили мимо, иногда здороваясь, либо перекидывались с ним парой слов о погоде.

Отпив очередной глоток из бутылки, он заметил, что перед ним стоят два подростка, мальчик и девочка, с интересом за ним наблюдая. Улыбнувшись им, по привычке он продолжил рисовать. Наконец, не выдержав, мальчишка толкнул сестру локтём в бок и сказал:

— Ну давай, говори же, не тяни резину

— Сам спрашивай, – бросив колючий взгляд на брата, ответила она.

— Здравствуйте.

— Добрый день, – с интересом смотря на обоих, ответил художник.

— Вас зовут Максим?

— Да, – с удивлением. – Мы где-то раньше виделись, дети?

— Меня зовут Эрнест, а это моя сестра Сесилия.

— Очень красивое имя, Сесилия, – с нотками грусти сказал художник, откладывая кисточку в сторону.

Немножко замявшись, переминаясь с ноги на ногу, девочка ответила:

— Вы наш отец, – отводя глаза в сторону.

— Вы наш биологический отец, – добавил мальчик. – Мы дети Агаты Бош, – кивая головой в сторону улицы, где под навесом кафе стояла их мать, одетая в синее платье, с большими чемоданами по обе стороны и широко улыбалась во весь рот, смотря на небо через осколок зелёного стёклышка.