Книга Второй шанс на счастье, страница 79 – Вик Лазарева

— Она действительно прекрасна, — с улыбкой сказал он. — Мечтаю познакомиться. Прошу прощения джентльмены, — добавил он и перешёл к другим гостям.

Гарри сочувствующим взглядом посмотрел на Артура:

— Не завидую тебе, Арти. Ещё один соискатель внимания миссис Блэксмут.

Но Артур Крофт был невозмутим. Его уверенность восхищала друзей.

— Браво, Артур! Я поражаюсь, тому, как ты держишься, — весело сказал Джованни. — Сложно не ревновать такую женщину, как Виктория. Я бы весь вечер не отходил от неё, — добавил он.

Вскоре уже почти все джентльмены засвидетельствовали своё почтение прекрасной миссис Блэксмут. Она держалась скромно и никому не выказывала явного предпочтения. Виктория всячески пыталась упомянуть и одарить комплиментом юную мисс Дантон, которую она сегодня взяла под свою опеку и все джентльмены, желающие перемолвится словечком с Викторией, обязательно оказывали внимание и Элайзе.

Вначале вечера Элайза играла ноктюрны вместе со своей юной подругой, искусно владеющей арфой. Девушки очаровали гостей музыкой, которая лилась словно из волшебного сада, окутывая нежностью. А «Серенада» Шуберта и русский романс в английском переводе в исполнении Виктории произвели впечатление на всех. Дамы наперебой приглашали её в свои салоны.

Французский романс они с Викторией решили оставить на заключение вечера. Артур следил за возлюбленной весь вечер и никак не мог улучить момент, чтобы перекинуться с ней несколькими словами, потому что она была всё время окружена вниманием. Она ловила его взгляды и отвечала ему улыбкой. Артура даже забавляла это игра, которая ещё больше подогревала его желание прикоснуться к ней. Улучив момент, он аккуратно отвёл её в сторонку.

— Виктория, вы сегодня имеете такой успех, что я весь вечер не могу подступиться к вам, — с наигранной грустью в голосе сказал он.

— Не ревнуйте, мистер Крофт. Я стараюсь для мисс Дантон, — она перевела взгляд на Элайзу. — Смотрите, теперь у неё нет отбоя от поклонников, — Артур улыбнулся. — Мы сегодня танцуем, так что наберитесь терпения, — шутливо добавила она, коснувшись пальчиками лацкана его смокинга, и вернулась к подругам.

Настало время французского романса. Элайза заиграла вступление, Виктория начала петь и все, даже те, кто разговаривал, переключили своё внимание на неё. Из других комнат стали подходить гости, выглядывая из-за голов впереди стоящих, и пытались хотя бы краем глаза увидеть исполнительницу столь проникновенного пения. В словах романса была боль обманутой любви и муки разлуки. Виктория так эмоционально пела, что Артур не мог оторвать от неё взгляд. Её голос был нежным, ласкающим как бархат и одновременно волнующим, с небольшим эмоциональным надрывом. Когда она закончила петь, с последними нотами наступила гробовая тишина, и Виктория на мгновение с испугом посмотрела на мисс Дантон, потом перевела взгляд вглубь гостиной и встретилась взглядом с Артуром. Он с восхищением смотрел на неё, как будто боясь пошевелиться, потом хлопнул в ладоши и выкрикнул:

— Брави!

— Брави! — поддержала леди Стэтфорд и тоже одарила исполнительниц аплодисментами. Все как будто очнулись и стали аплодировать. Хозяйка салона подошла к Элайзе, которая стояла у рояля рядом с Викторией. — Брави, леди! Вы сегодня превзошли самих себя и в музицировании, и в пении, — сказала она и отошла, чтобы другие могли подойти и высказать свои комплименты.