Книга Второй шанс на счастье, страница 45 – Вик Лазарева

— Почему же вы не любите охоту?

Она подняла на него глаза.

— Мне кажется, несправедливо ради развлечения таким большим количеством людей и собак загонять всего лишь одно маленькое животное, сходящее с ума от страха, — она сделала очередной ход. — Куда честнее — это охота один на один и не ради развлечения, а по необходимости.

Артура с интересом смотрел на неё.

— Вы настоящий реформатор, Виктория, и разрушитель вековых традиций, — улыбнулся мужчина. — Но даже виги бы вас испугались, так как и они не готовы к столь прогрессивным взглядам на старинные английские традиции. Чем же вы ещё интересуетесь?

— Я люблю путешествовать, изучать что-то новое для себя, познавать мир, — сделав очередной ход в попытке занять центр, она посмотрела на соперника. На шахматной доске развернулся миттельшпиль. — Люблю историю и многие загадки, которые она нам оставила, будоражат моё любопытство и желание их разгадать.

— Тогда вам должна быть интересна археология? — Артур сделал ход конём, заняв клетку «С6».

— Да. Это достаточно молодая наука, но у неё большое будущее, чтобы на многое в истории пролить свет, — её глаза заискрились азартом и Артур с восхищением посмотрел на неё.

— Вы слышали о новых находках в этом году Генриха Шлимана? — спросил он, когда она сделала очередной ход.

— О, да! Эти захоронения у Львиных ворот в Микенах очень интересны. Шлиман утверждает, что одна из найденных золотых масок принадлежала царю Агамемнону. Но мне, кажется, это не так.

— И что же вы думаете по этому поводу? — спросил барон, передвинув фигуру.

— Не могу сказать точно. Думаю, что это более ранние захоронения.

Виктория сделала свой ход и после ответного хода соперника поняла, что чёрные кони заняли центр, а её пешки находятся под угрозой. Она обеспокоилась, но вида не подала. Лорейн заиграла Бетховена. Виктория задумалась: «Да. Придётся жертвовать». Увидев её сосредоточенный на игре взгляд, Артур больше не задавал ей вопросов, давая возможность подумать в попытке одержать победу. Партия подошла к эндшпилю. Белые с королём и двумя пешками, чёрные с королём и двумя конями, которые блокировали белую пешку с двух сторон. Через десять ходов Виктория лишилась одной пешки и на девяносто девятом ходу игры приняла поражение. Она внимательно посмотрела на шахматную доску, откинулась на спинку кресла, подняла глаза на соперника и, улыбнувшись, сказала:

— Благодарю вас, Артур, за такой прекрасный урок, — она с сожалением усмехнулась. — Мне нужно больше практики. Обещайте мне реванш.

— Всегда к вашим услугам, — с улыбкой ответил барон.

В гостиную вошёл Чарльз и поприветствовал друга.

— Я вижу, что тебя тоже зажали в угол, дорогая сестрица, — весело заметил граф.

— Да, Чарли. Давно у меня не было достойного соперника. Ведь, кроме тебя, со мной никто не играет в шахматы, — игриво съязвила она.

Граф Чаттерлей рассмеялся и ушёл поприветствовать жену.

Артур продолжал смотреть на Викторию, не отрывая взгляда. Она смущённо опустила ресницы и встала.

* * *

Виктория посмотрела в своё отражение в зеркале вестибюля Ковент-Гардена и осталась довольна. После оперы они едут на бал, поэтому она выбрала одно из своих любимых платьев из тафты сливового цвета с открытыми плечами. В волосах красовалась маленькая алмазная диадема. На шее блестело, словно капли росы, собранные на нитку, неброское алмазное колье, в ушках сверкали такие же удлинённые нитки с алмазами. Белые высокие перчатки закрывали руки до локтя.