Книга Пес войны, страница 96 – Мария Архангельская

Положение усугублялось ещё и тем, что смунцы не просто не знали воинской дисциплины, они были её принципиальными противниками. С их точки зрения война была чередой поединков, в которых каждый выбирал себе противника по вкусу или положению, и по мере сил выказывал свою доблесть. Роль же вождя сводилась к тому, чтобы привести толпу воинов (именно толпу, строя они не признавали) на поле битвы и драться в первых рядах, превосходя всех храбростью и силой, а после победы по справедливости разделить добычу. Коэнских полководцев они отказывались считать мужчинами именно потому, что те почти никогда не принимали личного участия в сражениях. Поэтому, несмотря на огромное число добровольцев, толку от такого пополнения было мало. В конце концов, отчаявшись втолковать своим новым союзникам, что такое дисциплина и субординация, Гирхарт начал, по примеру всё той же Коэны, формировать из них вспомогательные отряды. В этом деле неоценимую помощь ему оказывал Исмир, который, как выяснилось, был ваиром, но неплохо знал и остальные племена, а кроме того, успел на практике убедиться в преимуществах регулярной армии. Соплеменники-ваиры слушали его охотнее, чем самого Гирхарта, который, как ни крути, был всё же чужаком. На представителей других племен Исмир имел меньшее влияние, но всегда мог дать дельный совет.

День за днём пролетал незаметно. Сарла не подавала признаков жизни, видимо, наместник Роон, как и Гирхарт, решил дожидаться подхода Ларча. Сам Гирхарт, фактически контролировавший весь остальной Смун, держал пикеты разведчиков на Настаранском тракте и со дня на день ожидал известий о появлении коэнцев. Одновременно он затребовал от своих агентов в Рамалле самые подробные сведения о положении в сердце Империи. Он всерьёз опасался, что у Тиокреда хватит соображения предложить союз по-прежнему обретавшемуся в Восточной Рамалле Арну, а у того — это предложение принять. Вдвоём им было вполне по силам разбить Серлея, как только тот высадится в Рамалле, и тогда положение самого Гирхарта сильно бы осложнилось. Но пока не было ни единого намёка на возможность такого развития событий. Серлей тоже не торопился с высадкой — то ли не мог договориться с Вааном, то ли согласовывал будущие совместные действия с Ларчем.

В конце концов Гирхарт решил написать Арну, объяснить ему своё видение происходящего и дать понять, что не стоит вмешиваться в склоку между коэнцами, если он всё ещё мечтает о создании независимой Рамаллы. Он даже начал составлять своё послание, когда к нему постучали, и Исмир передал донесение командира дальнего пикета. Армия Рокуэда Ларча шла на восток и была сейчас в трёх дневных переходах от Сарлы.

Коэнцы аккуратно высылали боковые дозоры, но местные проводники, разумеется, знали свою страну лучше пришлых. Из своего укрытия Гирхарт отлично видел колонну пехоты, растянувшуюся вдоль дороги. Мимо проплывали обвисшие в безветренном воздухе флаги и значки знамён и кондотт, наконечники копий блестели на солнце. Показались обозные телеги, по обочине, обгоняя их, рысью проехал отряд всадников, и снова потянулись казавшиеся нескончаемыми ряды пехоты.

— Завтра подойдут к Совиле, — проводник с ненавистью глядел на марширующих солдат.

Гирхарт задумчиво кивнул. Смунцы уже несколько раз пытались укусить Ларча, но без особого успеха. Гирхарт им не препятствовал — вреда от этого не было, пользы, впрочем, тоже, ибо за годы войны в Настаране эта армия привыкла к засадам и внезапным нападениям, и застать её врасплох было трудно. Вот и сейчас — идут в полном вооружении, не сняв даже шлемов. Конечно, лето уже миновало, и изнуряющей жары нет и в помине, но обычно солдаты предпочитали маршировать налегке, везя большую часть оружия в обозе, а эти явно готовы к любым неожиданностям.