Книга Пес войны, страница 33 – Мария Архангельская

Гирхарт как раз подсчитывал, сколько ещё щитов им может понадобиться, когда послышался топот копыт и в лагерь влетел Мис, один из пастухов, постоянно патрулировавших дорогу. По тому, как он гнал коня, сразу стало ясно, что везёт важные известия. И нетрудно было догадаться, какие именно.

— Коэнцы! — подтвердил его догадку Мис, едва спрыгнув с седла. — Идут к Кимне.

— К Кимне? Не сюда?

— Не, — мотнул головой пастух, — к городу.

— Много их?

— Полк.

— Ты уверен?

— Ага. Три тысячи. Но командует ими не полковник, точно. Перевязь у него не полковничья.

Гирхарт нахмурился. В принципе, командовать полком мог и капитан, это случалось, хотя и нечасто, но сейчас — вряд ли. Не станет его величество Алькерин после того, как они в хвост и в гриву отлупили Дорани, посылать против них один полк. Значит, командир — генерал, этот отряд — передовой, и следует ждать подкреплений. Потому-то он и движется к Кимне, собираясь там дождаться резервов, вместо того, чтобы сразу ввязываться в бой. Впрочем, эта причина наверняка была не единственной. Гирхарт хорошо знал географию Рамаллы, и ему не нужно было видеть карту, чтобы представить себе местность. Они привыкли говорить о Коэнской дороге, имея в виду ее ответвление, ведущее непосредственно к Вастасу. Но от Кимны до Коэны шли целых две дороги: одна, та, что получше и поновее, идущая вдоль побережья, именовалась Морской, вторую, похуже, зато короче, из Главной после постройки Морской перекрестили в Старую. Очевидно, в Коэне испугались, что повстанцы вздумают пойти прямо на столицу. Вреда городу они, конечно, причинить не смогут, но вот окрестности способны разграбить основательно, а ведь вблизи столицы поместья принадлежат в основном знати и богачам, которые очень озабочены их сохранностью. Возможно, кое-кто из них постарался пустить в ход своё влияние при дворе, чтобы быть уверенным в безопасности своих владений, и власти прислушались к их доводам. Так или иначе, но неведомый пока генерал явно стремится занять ключевую позицию, чтобы перекрыть обе дороги разом.

На следующее утро прибыли верные люди из самой Кимны. Они подтвердили правоту Гирхарта — генерал привёл лишь авангард, а два его заместителя, которых он дожидался у Кимны, в спешном порядке собирали войска. По сведениям лазутчиков, каждый должен был привести по два пеших полка, и уже подошёл один конный. Несколько утешало то, что эти полки формировались буквально на ходу, вербуя новобранцев из окрестностей Коэны, и, следовательно, они ненамного боеспособнее, чем отряды Гирхарта и Таскира, но все же — пятнадцать тысяч пехоты, больше полутысячи конницы, в то время как у них не наберется и десяти…

— А командир кто? — поинтересовался Таскир.

— Патриций, — рыжий веснушчатый паренек лет шестнадцати, принёсший эти сведения, шмыгнул носом. — Зовут его Синарт, из рода Ярнеров.

Гирхарт присвистнул. Таскир вопросительно глянул на него.

— Ярнеры — знатнейший и очень влиятельный род. Отец нашего Синарта — Трей Ярнер, канцлер, председатель Государственного совета, первое лицо в Империи после императорской семьи.

— Уважает нас Коэна, — хмыкнул Эвер, — больших людей присылает.

Они сидели в трофейной палатке за столом с расстеленной на нем трофейной же картой — Таскир с Арном и Эвером и Гирхарт с двумя полковниками из числа офицеров, присланных Тиокредом. Людей Таскира пока еще не набралось даже на один полк, но права его заместителей присутствовать на военном совете никто, разумеется, не оспаривал.