Книга Пес войны, страница 225 – Мария Архангельская

Юность Гирхарта прошла при дворе Эргана Кравта, и его младший сын, ровесник юного Даана, был лучшим другом будущего Пса. Разумеется, первым в их паре должен был быть принц, так полагали и окружающие, и они сами, и, быть может, именно поэтому Гирхарту всегда хотелось хоть в чём-нибудь превзойти Вестана. Этот дух мальчишеского соперничества сохранился в них на всю жизнь. На всю жизнь Вестана, ибо Гирхарт намного пережил друга… А Керн не пытался соперничать с братом. Он просто смирился с тем, что всегда будет вторым. И в отцовском сердце — тоже.

Поддавшись порыву, Гирхарт обнял сына и притянул к себе, прижав его голову к своему плечу.

— Ты ничем не хуже Лериэна, — сказал он тихо. — Просто ты другой. И ты — мой наследник, Кери. Я не знаю, могут ли души, уйдя в страну смерти, видеть тех, кто остался на земле, но я уверен, что в любом случае смогу гордиться тобой.

Несколько секунд они сидели не двигаясь, потом Керн осторожно высвободился, прикусив губу.

— Я пойду… — чуть дрогнувшим голосом сказал он.

— Иди, — кивнул Гирхарт.

Он проводил взглядом уходящего сына. А ведь он даже не может быть уверен, что Керн действительно его сын. Эджельстана-то ведь понесла его, уже будучи любовницей Орнарена. Или всё-таки раньше? Шармас так и не смог установить, когда началась связь императрицы с канцлером. И покойница была достаточно умна, чтобы понять, что не стоит давать в руки свому любовнику такое оружие, как возможность возвести на престол собственного сына. Тогда смерть Лериэна стала бы неизбежной, но мать есть мать, она не могла допустить такого. И, безусловно, она знала, как избежать нежелательного зачатия — в гареме женские хитрости и секреты познают чуть ли не с колыбели. Керн похож на мать, это так, но, сколько Гирхарт ни присматривался к нему, ничего, что могло бы быть унаследовано от Орнарена, он не замечал. Возможно, Фрина могла бы заметить, женщины лучше видят такие вещи, но об этом они не говорили, а теперь уже не спросишь… Нет, Керн всё-таки его сын и единственный законный наследник. Когда началось восстание в Рейндари, у императора мелькнула было мысль, что неплохо бы и ему показать войну в действии, да и тот сам намекнул, что был бы не прочь. Керн сдержанней и благоразумнее старшего брата, его можно было бы отпустить и одного. Но Гирхарт понял, что боится. Страх потерять последнего из сыновей оказался сильнее доводов разума, твердившего, что он не может вечно прятать Керна за своей спиной, что погибнуть можно и дома, на любого правителя хоть однажды, да бывает покушение… Так и не отпустил. Кажется, принц обиделся, по нему наверняка никогда не скажешь. Ну, ничего. Сегодня невидимая стена между ними наконец дала трещину, они ещё успеют понять друг друга.

— Хорошие у нас сыновья, родная, — шепнул он, ласково проведя рукой по резному каменному косяку входа. — Очень хорошие…

Гирхарт посидел ещё немного, поднялся и подошёл к Ворону. При виде хозяина тот тихо заржал, Гирхарт погладил его по храпу и поднялся в седло. В последнее время это стало даваться императору с некоторым трудом, ведь в прошлом году ему исполнилось шестьдесят. Неужели скоро он одряхлеет настолько, что, как в поговорке, не сможет сесть на коня? Не хотелось бы. Император тронул повод, направив Ворона туда, где ждала свита.