Книга Пес войны, страница 128 – Мария Архангельская

На площади было тихо, лишь звенели клинки, да трещало пламя костров. Зрители вопреки обыкновению не подбадривали бойцов криками, ни звука не раздалось даже тогда, когда Арну удалось дотянуться до Гирхарта, обманув его финтом. Гирхарт чуть не потерял равновесие, лишь в последний момент сумев отскочить, но кончик меча чиркнул по его левому плечу. Белая рубаха окрасилась кровью. Маршал попятился, Арн кинулся на него, рамальский меч ткал смертоносную сеть из финтов. Гирхарт не дал обмануть себя вторично. Вывернувшись, он неожиданно напал сам. Клинки встретились и застыли, противники некоторое время бессмысленно давили на них, меряясь уже не мастерством, а грубой силой. Совсем близко Гирхарт увидел бешеные глаза Арна и неожиданно отскочил, одновременно полоснув кинжалом. Рамалец покачнулся, клинок Гирхарта скользнул по его боку, не причинив особого вреда. Теперь кровь была на обоих.

Мечи зазвенели вновь. Поединщики обрушили друг на друга вихрь ударов в темпе, который не может долго выдержать не один из бойцов. Левое плечо Гирхарта онемело, ему всё труднее становилось действовать левой рукой. Как чувствовал себя Арн, сказать было трудно, но на его движениях рана пока никак не сказалась. Парировав очередной удар, Гирхарт отскочил, разрывая дистанцию, в сторону и вбок, Арн вихрем развернулся, прыгнул следом, ударил широко и уверенно. Маршал поймал удар на клинок меча, отвёл его, гася инерцию, и его левая рука автоматически рванулась в образовавшуюся в защите противника брешь. Арн опоздал на какую-то долю секунды. Кинжал Гирхарта вошёл ему между рёбер.

На мгновение оба застыли. Арн опустил глаза, и на его лице отразилось безмерное удивление. Он молча упал на колени, потом повалился на бок, дёрнулся и затих.

Вот теперь вся площадь разразилась оглушительными воплями. Но Гирхарт не слышал их. Он смотрел на поверженного противника, и до него медленно доходило, что он остался жив. Что он оправдан. Его Боги оказались сильнее богов Рамаллы. Они сохранили ему жизнь… Зачем?

Чья-то рука погладила его по щеке. Он обернулся. Фрина… Рядом радостно скалит зубы Дарнилл, за ним — Дарри и другие генералы и офицеры его армии. Они все рады, в этом нет сомнений. А вот он не чувствовал ничего, кроме разве что растерянности. Он остался жив и теперь не знал, что с этим делать.

— Всё будет хорошо, — шепнула Фрина, — поверь мне.

Гирхарт кивнул. Его обступили, Дарнилл хлопнул по плечу, к счастью, по правому, и Гирхарт, обычно не терпевший панибратства, промолчал и даже заставил себя улыбнуться. Потом его сгрёб в могучие объятия Вархнот, что-то радостно проорал на ухо, и Гирхарт кивнул. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это уйти с этой проклятой площади куда-нибудь подальше, забиться в какой-нибудь уголок, и чтобы его никто не трогал. Завтра снова придётся что-то делать, отдавать приказы, решать, что же делать с Эрмисом и сыном Серлея… Но это всё завтра. Кто-то протянул ему флягу, Гирхарт глотнул. Потом поблагодарил хозяина фляги. Сегодня, в конце концов, праздник. И никого не касается та страшная пустота, что поселилась в его душе — надолго, если не навсегда.

Лето кончилось, но осень запаздывала. Стояла удушающая жара, листва на деревьях поникла и пожухла, трава побурела. Такие вот дни — самое подходящее время для лесных пожаров. Достаточно одной искры…