Книга Пес войны, страница 11 – Мария Архангельская

Так нобиль всего лишь в третьем поколении стал правителем Коэнской империи, и Гирхарт был рядом с ним и его сыновьями. Эрган и закончил Внутреннюю войну, причём отнюдь не силой оружия. Он просто сделал то, что нужно было сделать уже давно — даровал всем рамальцам скопом гражданские права, а также полное прощение тем, кто сложит оружие добровольно. Не вдруг, не сразу, но война угасла, как костёр, в который перестали подбрасывать хворост. Самых непримиримых добивали, все прочие возвращались к мирной жизни. А потому не желавший останавливаться на достигнутом Гирхарт подал прошение о переводе в армию Дэнина Арнари, которую как раз отправляли в Эмайю.

Империя стремилась к непрерывной экспансии, но хитрость эманийский царей до поры до времени спасала их страну от завоевания. Но на этот раз царь Ваан доигрался. Хотя формально Кассанские горы, примыкавшие к западному побережью Эмайи, не принадлежали никому, все знали, что свившие там гнездо пираты находятся под негласным покровительством Ваана. Воспользовавшись рамальской смутой, морские разбойники обнаглели неимоверно, и было решено призвать их к порядку, и их покровителя заодно. Но Гирхарт не попал на ту войну — Эрган не отпустил его от себя. Позже Гирхарт был ему за это благодарен.

Кравты и Арнари изрядно недолюбливали друг друга, да и что могло быть общего у, как бы там ни было, выскочек и знатнейшего патрицианского рода? Но Дэнин был способным военачальником и к тому же прошёл всю армейскую лестницу с самого низа, а потому, в отличие от большинства патрициев, не был в армии чужаком. Когда стало ясно, что война в Эмайе движется к победному концу, его популярность среди солдат и офицеров уже вполне могла соперничать с популярностью Кравта. Иногда Гирхарт гадал, что было бы, если бы Эрган прожил подольше. Но Боги рассудили так, как рассудили — в один далеко не прекрасный для Империи день император умер. Скоропостижной, хоть и совершенно естественной смертью.

Как только весть об этом дошла до Дэнина, он немедленно вернулся в Рамаллу. Не доведя до конца войну. Заключив мир с почти разбитым Вааном. Вернулся, чтобы заявить о своих притязаниях на императорский венец. У него было своё войско, на его сторону стали патриции, мечтавшие о возвращении старых порядков или недовольные засильем таких же выскочек, каким был покойный император. Новая война, в которой коэнцы сражались против коэнцев, растянулась на годы, и Коэна несколько раз переходила из рук в руки.

Разумеется, у Гирхарта и вопроса не возникло, на чью сторону ему встать. А вскоре, помимо личной дружбы и верности сюзерену, у него появился собственный счёт к арнарийцам — его опекун Далес погиб в одном из сражений с войсками Дэнина. А война становилась все ожесточеннее, и все чаще гибли в ней не только солдаты. Однажды, когда удача в очередной раз улыбнулась Кравтам и позволила им водвориться в столице, Гирхарт собрался проведать семью опекуна и узнал, что его вдова и дочь убиты. Дэнин взялся истреблять всех своих врагов, не пренебрегая ни женщинами, ни детьми.

Сам Арнари мог и не знать о семье Далесов, но это ничего не меняло. Вождь отвечает за всё, что творится его именем, а вместе с ним — и все его люди. Жестокость порождает ответную жестокость, и кравтийцы тоже перестали стесняться в средствах. Благородство и милосердие возможны, когда воюют армии двух народов, и все, даже захватчики, сражаются за свою страну. А если между собой сцепятся жители одного государства, каждый с верой в свою правоту, то для них противник — это не просто враг, это предатель.