Книга Охотница, страница 51 – Мария Архангельская

«Обмен энергиями идёт постоянно, — Пётр Викторович с таким видимым удовольствием смаковал десерт, что мне захотелось последовать его примеру, хотя я уже наелась. — Иногда происходит и обмен материей. Собственно, исследование этого процесса и позволило мне создать мою технологию. Вот такой забавный побочный эффект получился. Но сейчас пришло время вернуться к основному направлению моей работы».

Спрашивать, как исследование обмена энергиями между мирами могло привести к открытию метода формирования в мозгу новых структур, я побоялась, опасаясь, что у меня окончательно ум зайдёт за разум. Но я не только не нажаловалась на неадекватность Макса папе, но и вскоре после этого сама согласилась на использование технологии Бошняка на себе. И если она оказалась действенной — может, и всё остальное было сказано вполне всерьёз?

— Интересно, зачем ему всё это надо? — прервала мои воспоминания Женя.

— Деньги? — предположила я.

— Вероятно, но, ей богу, добыть их есть способы и попроще.

— Ладно, чего гадать. Вот поймаем его, заодно и спросим.

— Так он нам и ответит, — хмыкнула Женя. — Мы с тобой всё рассуждаем так, словно основная трудность — это обраться до него. А что если мы доберёмся, а он откажется отвечать?

— Ну… — в голове немедленно пронеслись всякие кровожадные идеи. — Знаешь, наверняка найдётся, чем его прижать. Сколько стоят все эти его исследования? Пусть он сейчас извлекает из своего открытия выгоду, но начальный-то капитал должен был откуда-то взяться? В любом случае, что-то мне подсказывает, что он так же мало заинтересован в огласке, как и мы.

— Что ж, значит, будет продолжать и надеяться, что со временем что-нибудь да придумаем?

— А есть идеи получше?

— Нет, — мрачно сказала Женя. — Но хорошо бы было хотя бы разобраться, живёт ли он на Вятской, или где-нибудь в другом месте.

— А ещё лучше — найти его досье с полной биографией и прочими данными. У тебя там, кстати, есть выход в интернет поудобней телефона?

— Есть планшет.

— Отлично. Поищи тогда тех родственников Захаровых, а я тем временем покопаю ещё.

Женя промычала что-то согласное и отключилась. Я снова вернулась к компьютеру, благословляя про себя интернет, позволяющий вести поиски, не выходя из дома.

— Отлично выглядишь, — сказал Макс, сдавая мою шубку в гардероб.

На выставку я приехала с опозданием, к самому открытию не успев. Как раз сегодня вернулся папа, да не один, а с приятелем, а мама, как назло, задержалась, так что встречать и угощать нежданного гостя пришлось мне. В результате я подъехала на час позже, когда уже стемнело, так что Максу пришлось по телефону инструктировать меня, как и куда парковаться. Он встретил меня в гардеробе и помог раздеться.

— Ты пропустила все выступления, — заметил он, когда я спрятала номерок в клатч.

— Вот и отлично, не люблю речей. К тому же, я всё равно никого из них не знаю. Ну что, пойдём смотреть картины?

— Тебе понравится, — Макс улыбнулся.

Я чуть приподняла брови. Никогда не пыталась делать вид, будто разбираюсь в живописи, и всегда удивлялась и немного завидовала знатокам, способным разглядеть в ней что-то большее, чем красивое или не очень изображение. Помнится, один Володькин знакомый рассказывал, как простоял перед какой-то картиной целый час и даже прослезился в конце концов. Мол, когда смотришь долго, а не бросаешь беглый взгляд, воздействие несравнимо сильнее. Я попробовала… и заскучала уже через минуту. Ну, картина и картина. На что там час таращиться? Разве что детали разглядывать, но и это быстро утомляет.