Книга Охотница, страница 40 – Мария Архангельская

— У Захаровых? — она обернулась от чайника. — У Маргариты и Валерия?

— Ну да.

— Вы были у них в гостях? Они же с папой друг друга терпеть не могут!

— А ты что, сама не помнишь?

Она помолчала с минуту. Потом сказала:

— Нет.

— Ага, — я почувствовала, что вновь обретаю ускользнувшую было почву под ногами. — А что помнишь? Сам обряд обретения новой способности помнишь?

— Да.

— А перед ним что? Что-нибудь в тот день?

На это раз Женя молчала довольно долго. Чайник успел вскипеть, и она налила две чашки и села напротив, прежде чем наконец ответила:

— Выходит, что в тот день — ничего.

— А что последнее перед тем?

— Боулинг на Пашкином дне рождения.

— Это же дня за два перед тем, — вспомнила я. — Ха! Выходит, что провалы в памяти у нас пусть и не одинаковые, но симметричные.

— Но мой раньше!

— И что?

— Если бы ты была уже тогда, ты должна помнить что-то другое, верно? Судя по всему, ты появилась после второго провала.

— Или одна из нас появилась во время или до первого провала, и это не обязательно я.

— Но я-то была дома! В смысле, Макс, как ты говоришь, выдернул тебя… меня… из гостей, мы вместе поехали к Петру Викторовичу, а потом вместе с Максом от него и уехали домой.

— А Макс при процедуре присутствовал?

— Нет.

— Значит, во время его отсутствия, но пока твоя память снова не включилась, могло произойти что угодно, верно?

Она поджала губы:

— И где же всё это время была ты?

— Понятия не имею. Возможно — бродила вокруг дома и гадала, откуда взялась занявшая моё место самозванка.

Я вспомнила о чае и сделала глоток. Вторая Женя побарабанила пальцами по столу.

— А что вы делали у Захаровых? — спросила она.

— Я же говорю — были в гостях. Они решили с нами помириться, и пригласили нас на большую вечеринку. Какие-то у них общие деловые интересы с папой образовались, я в детали не вникала.

— Ну и бог с ними. Вернёмся к нашим баранам. Всё равно что-то не складывается. Если разделение произошло во время процедуры, Пётр Викторович должен был что-то знать, верно?

— Если оно действительно произошло в то время, и вообще одно с другим связано. Конечно, скорее всего, связано, но наверняка мы утверждать не можем.

— А Пётр Викторович?

— А он вообще знает, что нас двое?

— Знает, — кивнула Женя. — Когда я тогда увидела тебя целующейся с Максом около нашего дома, я позвонила ему и сказала.

— И что он ответил?

— Что произошла небольшая накладка, и что он всё уладит, мне нужно только подождать.

— Так это он так «всё улаживает»?! — я со стуком поставила чашку на стол. — Так, стоп. Снайпер у витрины. Это был твой снежок?

Она кивнула.

— Почему?

Женя отвела глаза и пожала плечами. Настал мой черёд побарабанить пальцами по столешнице.

— Но, согласись, он признал, что появление двойника связано с процедурой.

— Да ни черта он не признал, — возразила я. — А если и да, то где гарантия, что не врёт? Всё, что нам известно о его технологии, нам известно с его же слов. Мутный он тип, думала же, что не стоит с ним связываться.

— Но кто же знал, что действительно сработает?

— Угу, — со вздохом согласилась я. Ведь я… мы… действительно отнеслись к предложению совершенно несерьёзно. Когда Макс сказал «давай поедем, попробуем, что ты теряешь?» я чувствовала себя так же, как когда мы с приятелями, ещё в школьную пору, устроили любительский спиритический сеанс. Просто забава, замешанная на любопытстве.