Книга Охотница, страница 25 – Мария Архангельская

Офис папиного «ДомКвартВопроса» несколько раз переезжал с места на место, и теперь находился в новом здании бизнес-центра на проспекте Академика Сахарова, в двух шагах от метро. Как раз в эти дни снова начало подмораживать, но солнце сияло вовсю, создавая праздничное настроение. Ещё бы снежку подсыпало, думала я, шагая к подъезду под вывеской «Российский промышленный банк», и было бы совсем хорошо. Но ясное небо снега в обозримом будущем не обещало.

Бизнес-центр был построен вплотную к кирпичному многоквартирному дому, казалось даже, что дом уходит внутрь светло-серой стены центра. Жильцы крайних квартир могли при желании потрогать эту стену со своих балконов. В засаженном деревьями дворе стояла неизменная горка весёленькой жёлтой расцветки, рядом торчал полосатый грибок. Я перешагнула через свисающую с тумб цепь, пересекла парковку перед подъездом и толкнула дверь.

— Заходите, Евгения Андреевна, — церемонно приветствовал меня скучавший у лифта на четвёртом этаже охранник. Я кивнула и уверенно двинулась к двустворчатой двери, и дальше, через коридор, в который выходили кабинеты. Я пришла раньше, чем мы с Максом договорились, но не видела в том большой беды. Подожду у него, пока он не закончит, только и всего.

У одной из дверей подпирал стенку незнакомый мне человек в синем свитере, вполголоса говоривший по телефону. Кабинет Макса располагался в самом конце. Когда я толкнула дверь, Макс удивлённо поднял на меня глаза. Он тоже прижимал к уху трубку, на столе перед ним были разложены бумаги, а на тёмном мониторе плясала спираль электронной заставки.

— Подождите минуточку, — сказал он в телефон и опустил трубку. — Ты рано.

— Я отвыкла ездить на метро, — жизнерадостно сказала я. — Думала, выйдет дольше.

— Хорошее настроение?

— Угу, — я плюхнулась на стул у стены. — Я не мешаю?

— Нет. Подождёшь, пока я закончу?

— Конечно.

Макс вернулся к своему разговору, а я оглядела кабинет. Он был довольно строгим, без излишеств — сюда, как правило, не приглашали гостей, а если и приглашали, то сугубо по делу. Поэтому тут не было мягких кресел и диванчиков из коричневой кожи, стоявших в папином кабинете, не было и безделушек. Только на стене висели пара почётных грамот в рамочках. И никаких фотографий на столе — Макс не был сентиментален и не стремился создать такое впечатление. Хотя, подумалось мне, пейзажик для украшения здесь бы не помешал. Собственной работы.

— Что делаешь? — спросила я, когда он положил трубку. Сидеть молча мне уже наскучило.

— Проверяю черновики договоров. А заодно уточняю, что это такое в них написано. А то нашей Анечке руки надо бы пообрывать, всё равно хуже писать не станет. Вот как ты думаешь, это единица, или семёрка?

Я поднялась, шагнула к столу и наклонилась над листом бумаги, исписанным мелким неровным почерком.

— По-моему, семёрка…

— Да, я тоже так решил. Но, учитывая, что это всё-таки документ, всё же проверил, — он кивнул на телефон и поморщился.

— А почему от руки, а не на компе?

— Потому что она — дама старой закалки. Перепечатать набело ещё соглашается, а вот черновики — только ручкой.

— А-а, — я вспомнила, что есть у папы такая сотрудница, которую почему-то все, несмотря на солидный возраст, за глаза звали Анечкой. Она и правда компьютеров откровенно боялась, но была хорошим специалистом, и потому чудачества ей прощали.