Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 98 – Мария Архангельская

Однако о бессмертии заклинатели как правило начинали задумываться ближе к концу жизни, а до тех пор мало кто отказывал себе в удовольствии вкусно поесть. Хотя были и те, кто становился веганами чуть ли не с рождения — по уставу своего ордена или клана или по личным убеждениям. Особо продвинутые отказывались даже от злаков и приравненных к ним бобовых, питаясь овощами, орехами, травами и кореньями. В идеале достигший бессмертия вообще переставал нуждаться в пище, даже если сохранял человеческое тело.

В любом случае в бессмертие Линьсюань не слишком верил, хоть и допускал в теории, что оно возможно — если есть заклинательство, то почему бы и бессмертию не быть, в конце концов? Но то бесконечное количество ограничений, которое нужно соблюсти в погоне за эфемерной целью… Он сильно сомневался, что окажется способен всё это выдержать. Жизнь прекрасна, даже когда коротка, и стоит ли отказываться от всего того, что как раз и делает её прекрасной?

Горячая еда была как раз тем, что нужно, чтобы согреться после долгого пути. Всё-таки на дворе стоял то ли самый конец осени, то ли уже начало зимы — Линьсюань слегка запутался в местном календаре — и температура была соответствующая. Конечно, здесь теплее, чем обычно в матушке-России в это время года, но всё же, судя по выпадавшему по ночам инею, уже доходило до минусовых температур, да и днём приходилось носить теплые плащи, и руки стыли, если приходилось долго находиться на улице. А уж во время полёта на мече, а именно так Линьсюань проделал путь от Линшаня до Шуанчжоу, к концу путешествия не спасал даже подбитый мехом варварский кафтан под плащом. В воздухе всегда было холоднее, чем на земле, и даже в безветренную погоду встречный поток при быстром полёте пронизывал до костей. Хорошо хоть погоды стояли солнечные — за весь прошедший месяц была всего пара дождливых дней.

А потому, оказавшись в городе на закате, Линьсюань первым делом спросил у прохожих на улице хороший постоялый двор, там сел поближе к очагу и с удовольствием умял миску горячего супа, запив вином. В снятую комнату по его просьбе принесли жаровню с запасом угля, достаточным, чтобы греть всю ночь. Раз уж можно ни в чём себе не отказывать, грех этим не пользоваться.

Найти следующим утром упомянутый холм Шуфу и развилку у него оказалось труднее, чем Линьсюань думал. Местность вокруг была холмистая, дорога разветвлялась несколько раз, и какая именно развилка нужна, угадать с первого раза не получилось. Прислужник сказал «через пару страж пути», но он-то явно имел в виду скорость не то пешего, не то конного передвижения, а полёт всегда быстрее. После первой развилки ничего похожего на персиковую рощу и поместье за ней Линьсюань не обнаружил, пришлось возвращаться и лететь дальше. После второй роща вроде бы была, а вот поместья не было. К счастью, встретившийся крестьянин на гружёной соломой телеге, в которую был запряжён флегматичного вида вол, подсказал, что Линьсюань, оказывается, промахнул дальше, чем надо: просто нужное ему ответвление от дороги малозаметно, так как там, кроме пресловутого поместья, больше жилья нет. А роща, которую Линьсюань сначала принял за искомую, оказалась не персиковой, а абрикосовой.

Словом, к воротам поместья Шэнов заклинатель прибыл уже хорошо заполдень. Ворота оказались распахнуты настежь, по широкому двору бродили утки и куры, незваного гостя бдительно облаяла крупная собака на цепи. На её лай выбежала молоденькая девчушка в простом платье из некрашеной ткани, окинула взглядом Линьсюаня, меч за его спиной и полураспущенные волосы, безошибочно маркировавшие заклинателя, округлила глаза, ойкнула и убежала обратно. Спустя минуту — Линьсюань как раз успел оглядеться — из большого дома торопливо вышел седеющий грузный мужчина в тусклого цвета шелках, видимо, сам господин Шэн.