Онлайн книга «Переписать сюжет. Книга 1»
|
Справедливости ради, сам Доу Сюй тоже никогда не пытался принять во внимание обстоятельства и войти в положение Линьсюаня — как, впрочем, и другие ученики. Быть перестарком в группе подростков вовсе не легко и не весело, особенно если ты начисто лишён лидерских качеств и чувства юмора, зато болезненно обидчив, злопамятен и к тому же отстаёшь от них, младших годами, практически по всем предметам. И плевать хотели юные оболтусы, что они-то с самого начала развивались правильно, под руководством опытных наставников, а вот у Линьсюаня учитель хоть и был, но такой, что лучше бы его вообще не было. Фактически ему приходилось не учиться, а переучиваться. Слишком явное покровительство первого ученика Ши Чжаньцюна, частенько становившегося на сторону новоявленного шиди даже в ущерб объективной справедливости, тоже симпатий Линьсюаню не добавляло. Со временем разница в умениях и навыках сгладилась, во многом Линьсюань даже вырвался вперёд, он действительно был талантливым заклинателем. Сделали своё дело и уроки хороших манер, вдалбливаемые всем ученикам буквально палками. Конфликт утих, превратившись в вооружённый мир, особенно когда вчерашние ученики сами стали учителями и столкнулись с необходимостью поддерживать корпоративный авторитет. И только Доу Сюй, гордившийся прямотой своего нрава, продолжал резать правду-матку в лицо шисюну Хэну, нарываясь на ссоры и приводя в отчаяние главу Ши, искренне желавшего мира в ордене и счастья всем, чтоб никто не ушёл обиженным. Особенно Линьсюань. У Андрея при чтении даже закралась мысль, а не ревнует ли мастер Доу своего главу. Впрочем, поводов для вражды хватало и без ревности. Аристократ, гордившийся историей своего рода и сам родившийся, как сказали бы на Земле, с серебряной ложкой во рту, и беглый раб, вообще не знавший своих родителей, зато с детских лет изрядно хлебнувший лиха — что у них могло быть общего? Жизнь одного была как прямая светлая дорога, проложенная стараниями других, и он привык принимать как должное все возможности, которые давали ему сперва деньги и положение его семьи, а потом принадлежность к могущественному ордену. Другой прогрызал себе путь своими силами, не брезгуя ничем в святой уверенности, что весь мир ему должен. По крайней мере, так это виделось Хэн Линьсюаню, как-то позабывшему, что звание первого мечника досталось Доу Сюю отнюдь не за красивые глаза и не за заслуги предков, а он сам, Линьсюань, беззастенчиво пользуется расположением сперва первого ученика, а потом главы ордена. — Ну, давай, — Доу Сюй, не догадывавшийся, что за мысли занимают занявшего тело его шисюна пришельца, взмахнул деревяным мечом, точно таким же, как тот, который бросил Линьсюаню. — Показывай. — Что показывать? — Первый канон хотя бы. Должен же я понять, на что ты теперь способен. — А я его не помню, — сообщил Андрей. — То есть? — Доу Сюй моргнул. — То и есть. Глава Ши не рассказал, в чём моя главная потеря? — Рассказал, но… Ты что, не помнишь вообще ничего? — Ничего, — подтвердил Андрей, решив не вдаваться в подробности. Мастер Доу смерил его нечитаемым взглядом. Потом вздохнул. — Ну, ладно, — сказал он. — Тогда повторяй. Это действительно походило на танец — плавные движения с мечом перетекали одно в другое, мало напоминая то, что Андрей привык считать фехтованием. Но, возможно, это и не боевые приёмы, а просто для тренировки, типа гимнастических упражнений? Он довольно быстро подстроился, краем глаза кося на Доу Сюя и послушно повторяя за ним, благо тот не особо торопился. Меч, оттягивавший руку, пока он стоял неподвижно, в движении почти не чувствовался. Сделать шаг левой ногой, оставив правую выпрямленной, развернуться, описав мечом в поднятой руке полукруг и перенеся вес на правую ногу. Ещё один шаг вперёд, меч описывает круг, теперь уже в вертикальной плоскости. Шаг, взмах, шаг, меч вращается в руке в разные стороны, сверху, снизу, разворот, имитация удара, вторая рука тоже не висит без дела, поднимается, опускается, словно служит противовесом… |