Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 15 – Мария Архангельская

— За твоё здоровье, шиди.

— Угу.

Они выпили — Чжаньцюн при этом поднял свободную руку, прикрывая рот и рюмку рукавом, Андрей хватанул так. Крепость у напитка, по ощущениям, была действительно как у вина, но вот вкус… Во всяком случае, точно не виноградный. Андрей посмаковал послевкусие, пытаясь понять, нравится ему или нет. Ну, пить можно. И даже не закусывая.

— Так какое у тебя дело, шиди?

— Дело… — Андрей повертел в руках рюмочку. — Ты ведь знаешь, что у меня после искажения ци провалы в памяти. Боюсь, что на роль учителя я сейчас не гожусь. Кто-то ведь сейчас занимается моими учениками?

— Разумеется, с ними ведут занятия другие мастера. Не беспокойся, без пригляда и наставления твои ученики не останутся, пока ты снова не сможешь вернуться в строй. Что до твоих провалов в памяти… — Чжаньцюн помедлил. — Ты можешь мне сказать, что конкретно ты помнишь?

— Да практически ничего, — бухнул Андрей, и его собеседник словно бы даже побледнел. — Так, отрывки. Я знаю, кто я и где я, помню основные вехи своей жизни, но это всё. Я даже шисюна Ли не узнал, не обратись он ко мне первым, так и гадал бы, кто это.

— Понятно… — Чжаньцюн опустил глаза и прикусил губу.

— Это Ли Ломин, да? — Чжаньцюн кивнул, и Андрей продолжил. — Но хуже всего то, что я забыл всё, чему меня здесь учили. Меня сейчас даже заклинателем нельзя назвать. Я забыл, как заклинать, как работать с ци, с какой стороны браться за меч… Боюсь, мне придётся опять вернуться к холодному окну, вместе с моими собственными учениками.

Сказал и удивился — что ещё за холодное окно? Десять лет у холодного окна — так говорят о том, кто упорно учится, невзирая на лишения, тут же подсказала чужая память. Интересно, какие ещё сюрпризы она преподнесёт?

— Не думаю, что тебе понадобится десять лет, — Чжаньцюн с бледной улыбкой покачал головой. — В конце концов, ты всё знаешь, тебе просто надо вспомнить. Но хорошо, что ты сказал. Ко дню Пастуха и Ткачихи мы планировали большую ночную охоту. Теперь я знаю, что тебе нельзя принимать в ней участие.

Андрей кивнул — ночной охотой называли истребление нечисти, хотя оно могло происходить и днём.

— Хорош я на ней буду, не зная ни одного приёма, — с усмешкой сказал он. — Послать любого из моих мальчишек, и то будет больше толку.

— Не расстраивайся, шиди. Всё будет в порядке, ты быстро восстановишь навыки. Твоё тело всё помнит, надо просто повторить.

В словах Чжаньцюна был смысл — не только память на язык и идиомы, память тела тоже сохранилась, сегодняшнее одевание тому пример. Или еда палочками. В прошлой жизни Андрею приходилось несколько раз пользоваться палочками для еды, когда он заходил в японский или китайский ресторан и желал проникнуться обстановкой по полной программе. Заодно Андрей пришёл к выводу, что жалобы на трудности овладения этой наукой сильно преувеличены. Главное, чтобы показали, как их правильно держать, а там уж освоишься — чтоб вообще ничего до рта не донести, это надо выдающейся кривизны руки иметь. Но всё равно было непривычно и не очень удобно, а потому медленно. Здесь же Андрей не раз ловил себя на том, что, проголодавшись, молотит принесённую еду со скоростью необыкновенной, а однажды, задумавшись, вдруг обнаружил, что споро подбирает палочками отдельные оставшиеся рисинки. На такой подвиг он едва ли был способен прежде.