Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 103 – Мария Архангельская

Ханьшуй со звоном выпал из разжавшейся руки. Линьсюань глотнул воздух, но у него всё же достало сил сложить пальцы левой руки в печать и сунуть в лисью морду. Энергии он не пожалел, и зверюгу откинуло назад, по запястью словно прошлись две пилы, когда её зубы сорвались. Заклинатель попятился, хватаясь за рану, по левой ладони тут же густо потекла кровь. Лиса скалилась напротив, её зубы тоже были в крови. Она сделала шаг вперёд, Линьсюань снова отступил, наткнувшись спиной на закрытую дверь и нашаривая липкой ладонью цянькунь на поясе. Лиса стремительно прыгнула на него, метя на этот раз в горло…

И лежащий на полу Ханьшуй стремительно взмыл вверх как раз когда она пролетала над ним, вспоров твари брюхо и высунув окровавленное остриё из спины.

Линьсюаню всегда нравился этот приём, ещё с тех пор, как он освоил его под руководством Доу Сюя. Призвать свой меч на расстоянии, указать ему цель. Это можно было проделать только с духовным оружием, требовало немалых сил, концентрации, не каждому удавалось… Линьсюаню удалось. Должно быть, с перепугу. Лиса с визгом изогнулась, по инерции грянувшись в дверь рядом с отшатнувшимся заклинателем, тяжело упала на пол, заскребла лапами, защёлкала зубами. Оборотни живучи, вспомнил Линьсюань, и всё-таки запустил руку в бездонный мешочек, вытащил пачку талисманов. Правая рука висела, искать нужный листок левой рукой, к тому же обляпанной кровью, было слишком трудно, и он просто бросил на пол их все. Бумажки закружились в воздухе, сверкнула зеленоватая вспышка, лиса взвыла и принялась стремительно уменьшаться, возвращаясь к нормальному размеру. У раненой, да ещё с гасящим и ограничивающими талисманами, которыми в числе прочих осыпал её Линьсюань, оставалось слишком мало сил для поддержания боевой формы.

Когда Линьсюань подобрал меч и ногой стащил тушку с лезвия, она ещё дёргалась и пыталась ползти. Отрезать ей голову левой рукой было неудобно, но он справился. Кое-как вытерев лезвие о покрывала на кровати, где так и лежала без движения госпожа У, он отправил Ханьшуй в ножны и занялся правой рукой. Запечатать кровотечение из рваной раны оказалось не так-то легко. Шипя и тихо матерясь, Линьсюань осторожно согнул и разогнул пальцы. Да здравствует наруч из толстой кожи, удерживающий рукав и закрывающий руку от запястья до середины предплечья — сухожилие уцелело.

Господин Шэн так и торчал под дверью. Когда Линьсюань, тяжело ступая, вышел из спальни, хозяин окинул его диким взглядом и кинулся внутрь, толкнув заклинателя плечом. Оглядел разгромленную, залитую кровью комнату, обезглавленную лису, тело на кровати… В следующий миг дом потряс его вопль:

— Матушка! Матушка! Вы её убили!!!

— Не кричите, — поморщившись, попросил Линьсюань, когда хозяин снова возник на пороге. — Старая госпожа уже была мертва. Оборотень лишь поддерживал в ней видимость жизни.

Отвернувшись, он начал медленно спускаться по лестнице. Внизу толпились испуганные домочадцы, среди них Линьсюань разглядел отца девочки, который обнимал её мать в дорожном плаще. Господин Шэн наверху продолжал причитать.

— С лисой покончено, — сказал Линьсюань родителям, но выдохнули все остальные. — Теперь ваша дочь пойдёт на поправку, если за ней хорошо ухаживать.

Женщина закивала, сцепившись в руку мужа. Тот явно собирался что-то сказать, но его прервал его же отец, который наконец скатился по лестнице следом за Линьсюанем, грозно потрясая обеими руками: