Книга Новые пути. Книга 2, страница 83 – Мария Архангельская

— Что?.. — наконец произнёс Гусунь.

— Ты не ослышался, всё так и есть.

— Вы шутите?

— А похоже? — хмыкнул Линьсюань. — Нет, я не шучу с такими вещами. Это должен был сказать тебе не я и не здесь, но раз уж так получилось… Медальоны, подобные твоему, издавна давали сыновьям императоров в момент признания, после того как вписывали их имена в Книгу императорского рода. Если б у тебя были братья, они бы получили такие же, только с цифрами «два», «три», и так далее. Но так уж случилось, что ты оказался единственным принцем.

Что странно, кстати, ведь у императора должен был быть гарем, и на троне он просидел лет пятнадцать, кажется. Уж во всяком случае, никак не меньше десяти. Неужели у Чжэн Гуана было настолько плохо с… эээ… фертильностью? Хорошо госпоже Небесной-Рассветной, приписала его величеству одного ребёнка под самый занавес его царствования, чтобы не плодить лишние сущности, и на том успокоилась. А когда начинаешь задумываться, насколько написанное применимо к жизненным обстоятельствам…

Однако канон есть канон и против него не попрёшь, особенно если находишься внутри него. У основателя династии Чжэн был только один потомок, вот он, сидит напротив с ошалелым видом. Между тем потомок лихорадочно полез за ворот, вытащил медальон и, наклонившись к костру, принялся его рассматривать, словно в первый раз увидел. С одной стороны, с другой, даже пальцем поводил по резному узору, тщательно ощупывая полированный камень.

— Белый нефрит — камень императоров, — пробормотал он.

— Угу.

— Но как?.. Ведь принц Чжэн Жуйин погиб вместе с матерью!

— На самом деле нет. Императрицу Жун действительно убили вместе с ребёнком, которого она держала на руках, но это был не принц Жуйин. Однако, если кто-то это и понял, то предпочёл промолчать. Зачем сеять семена смуты? Династия Чжэн уничтожена, дело закончено. А на самом деле… Ты знаешь, у кого служила твоя мать — приёмная мать, я имею в виду?

— У господина Пуяна. Это был такой богач и любитель древностей в Линьане, я слышал, что потом он с семьёй переехал на юг…

— Я знаю, кто такой господин Пуян. Сам он не занимал никаких должностей, однако водил дружбу со многими высокопоставленными придворными: те охотно посещали его дом, чтобы полюбоваться на собранную им коллекцию редкостей и поговорить об истории и литературе. В том числе он был дружен с управителем Императорской библиотеки. Увы, управитель, как и многие другие приближённые императора, был казнён вместе со своим отцом и сыновьями, его оставшиеся родичи оказались высланы из столицы. И тогда господин Пуян дал работу нескольким слугам из его дома. Понимаешь, к чему я клоню?

— И в их числе была матушка? То есть… — И Гусунь свёл брови, вглядываясь куда-то в угли, что рдели в сердце костра. — Вы хотите сказать, что императрица Жун подменила сына, а настоящего принца спрятала у управителя библиотеки? А когда того казнили…

— Да. Твоя приёмная мать была добрая и храбрая женщина. Я не знаю, было ли ей точно известно, кто ты, но она не побоялась рискнуть жизнью, выдавая тебя за своего сына.

Они снова замолчали. Гусунь сосредоточенно обдумывал услышанное, видимо, сопоставляя со своими детскими воспоминаниями, Линьсюань молчал просто так. Костёр погас уже совсем, осталась только тлеющая груда углей. Её ещё можно было оживить, подбросив топлива, но вставать и идти за хворостом заклинателю было лень.