Книга Полёт феникса, страница 33 – Мария Архангельская

— Старшая сестра… Неужели?

— Это ещё нужно подтвердить, — я улыбнулась. — Так что пока не надо поздравлений.

Гань Лу полностью подтвердил мои подозрения, поздравил сам и тут же спросил, послать ли к его величеству. Я ответила, что намерена сообщить ему всё сама. Из своих покоев к ждущему меня паланкину я вышла в удивительно радужном настроении. Не я ли совсем недавно размышляла, что двое детей — вполне достаточно? Но вот у меня будет третий ребёнок, и я прямо-таки неприлично счастлива. Все прошлые страхи куда-то улетучились. Уж если я благополучно родила двоих, как-нибудь рожу и третьего, старшего ребёнка старшей жены, чьё положение будет не так-то просто поколебать. Покачиваясь в паланкине, я с улыбкой гладила живот. Вот теперь я надеялась, что будет мальчик. А уж как обрадуется Тайрен!

Когда паланкин опустился на землю и Ле Лан, почтительно отведя занавес в сторону, помогла мне выйти у ступеней дворца Великого Превосходства, мне поклонился посланный вперёд Шэн Мий.

— Ваше величество, умоляю простить нерадивого слугу.

— Что случилось?

— Я отправился вперёд доложить о вашем прибытии и услышал… Его величество сейчас беседует с сановником Раем о… о вас. Слуга считает, что вашему величеству лучше услышать самой.

Я приподняла брови, несколько удивленная постановкой вопроса. Мне откровенно предлагают подслушать, вот как? Что же такого сановник Рай может обо мне говорить? Вообще-то обо мне Тайрену уже много чего наговорили, один такой разговор мне уже довелось слышать своими ушами. Тогда Тайрена посетил самолично один из трёх Великих наставников, полагающихся императору наряду с тремя Великими верховниками, Великий опекун Динь Е. Как раз в момент его прихода я сидела у Тайрена в кабинете, Великий опекун со всей положенной почтительностью попросил о разговоре наедине, и я вышла в соседнюю комнату. Вот только сановник Динь не учёл, что здешние деревянно-бумажные стены прямо-таки созданы для подслушивания. Или, быть может, счёл, что императрица не унизит себя прикладыванием уха к стенке, даже искушаемая бормотанием голосов из-за двери? Плохо же он тогда знал императриц.

— …Развлекался, выпуская стрелы вверх и называя это "стрельбой по Небу", был распущен, пил много вина и слушал женщину. Всех чиновников, которые пытались увещевать его, он тут же казнил. Все благородные люди Ин говорили: "Это второй тиран Е, надо казнить его поскорее". Вы же помните, ваше величество, чем всё закончилось? Подданные царя Хэйи-цзана обратились в соседнюю Цунь, с тем чтобы низвергнуть его, Ин была завоёвана войсками Цунь, разделена на части, и жертвоприношения предкам рода Чжаи прекратились.

— Я всё это прекрасно помню, — голос Тайрена был тихим и опасным. — И в чём же, позвольте спросить, вы уподобляете меня царю Хэйи-цзаю? Быть может, я развлекаюсь стрельбой по Небу? Или пью слишком много вина? Веду себя распущенно?

— Вашему величеству известно, в чём. Вы возвели в императорское достоинство женщину вашего отца. Одно это очерняет ваше величество в глазах ваших предков и простолюдинов.

— Вы их спрашивали? — кротко спросил Тайрен. — Моих предков и простолюдинов?

— Прошу прощения у вашего величества?..

— Императрица Фэй добродетельна, умна и предана нам. Найти такую женщину — большая удача для нашей династии.