Книга Полёт феникса, страница 17 – Мария Архангельская

— Слушайте указ его величества! — голос евнуха эхом отразился от стен и заполнил двор. — Учёные и благородные мужи Северной империи, высоконравственные и добродетельные, и весь прочий народ! Император, удовлетворённый добродетелями урождённой Фэй, принял решение перед лицом Неба удостоить её Фениксового убора, шнура для ношения печати и возвести в ранг императрицы, о чём и заявляет во всеуслышание на весь Поднебесный мир! Да будет так!

— Десять тысяч лет процветания императору! — донёсся снизу слаженный хор сотен голосов. — Тысяча лет процветания императрице!

Тайрен поднял руку, и все, вставшие на колени, поднялись. Теперь, слава богу, оставалось всего ничего. Пройти насквозь дворец Согласия Неба и Земли, спуститься к следующим воротам, сесть в паланкин, уже парный, что дожидается нас на той стороне, и отбыть во дворец Великого Превосходства. С публичной церемонией покончено.

Весь путь до брачных покоев мы проделали в молчании. Перешагнув порог дворца Согласия, я с любопытством огляделась, но тронный зал оказался меньше, чем мне думалось, заметно уступая тому, в котором проводились пиршества в честь праздников. В нём был лишь один уровень и возвышение, на котором стоял трон, охраняемый изображениями драконов, журавлей и, как ни странно, слонов. Впрочем, слон, конечно, тоже что-нибудь этакое символизировал. К тому, что здешние троны скорее диваны, я уже привыкла, а вот длинный столик перед ним меня немного удивил. Расписной потолок, резные деревянные балки на большой высоте, ковровая дорожка, для разнообразия — синяя, свисающие с потолка шпалеры с нравоучительными изречениями. В целом, зал отличало от других помещений дворца разве только обилие позолоты.

Новый паланкин, новый путь, короче прежнего. Рука Тайрена всё крепче сжимала мою, и большой палец поглаживал тыльную сторону моей кисти. Я улыбнулась ему из-под покрывала, он вернул улыбку, но мы продолжали молчать, словно ожидая чего-то. И вот наконец мы вошли в знакомый и уже почти родной дворец Великого Превосходства, чтобы очутиться в комнате, убранной в красных тонах. В дверях стоял евнух, с поклоном вручивший мне увесистую чашу, наполненную камнями и золотом. Она была до того тяжела, что кисти мгновенно заныли, но, к счастью, мне не пришлось держать её долго, тут же нашлось, кому передать. Тайрен потянул меня к ложу, мы сели на него, и он наконец поднял красное покрывало с моего лица, одним движением перекинув его через парик.

Вошедшая за нами принцесса Кауджун, встав на колени, преподнесла нам чашу вина, но это оказалось ещё не всё. За ней последовала ещё одна чаша с чем-то вроде супа из каких-то травок и кореньев. Остро было до того, что едва можно было глотать, но желудок отозвался, напомнив, что ела я сегодня довольно мало. А ведь где-то сейчас начинается пир в нашу честь, и только мы, виновники торжества, сидим тут без ужина.

— Уф! — всё-таки сказала я, когда посторонние вышли, и мы с Тайреном наконец остались наедине.

— Устала?

— Есть немного, — я стащила с головы парик. Пусть до сих пор я не обращала внимания, но под всеми этими слоями шёлка я успела основательно пропотеть. — Как теперь всё это снимать?

— Позвать слуг?

— Неужели мы не справимся сами? — я запоздало вернула ему подмигивание, и в глазах Тайрена заплясали смешинки: