Книга Сосна зимой, страница 9 – Мария Архангельская

Что ж, это, по крайней мере, звучало свежо. Не просто отобрать и ограничить, а ввести какое-то преобразование. Только вот куда тогда девать уже торгующих солью и железом купцов? Однако в предложении определённо что-то было. Значение соли при отсутствии холодильников трудно переоценить, железо тоже один из важнейших материалов, без которого как без рук. И контролировать качество в государственных кузнях и солеварнях, безусловно, будет проще. И армию перевооружать тоже.

— Мы обдумаем ваш совет, господин Ведающий работами, – сказала я, и Верховник поклонился.

В саду Безмятежности, куда дети по-прежнему ходили играть и гулять, стоял гвалт. Я сделала знак, и носильщики приостановились, позволяя мне рассмотреть, что происходит на лужайке.

— Отдай! – растрёпанная Лиутар носилась за Ючжитаром, но ловкий мальчишка юрко уворачивался от своей старшей сестры. – Матушка! Матушка, Ючжитар схватил мою шпильку с бабочкой и не отдаёт!

— Плакса! – Ючжитар показал ей язык, и тут же взвизгнул – подкравшийся Шэйрен схватил его в охапку и после короткой борьбы отобрал добычу. Протянул шпильку Лиутар, та схватила её, прижала своё сокровище к груди, после чего в свою очередь показала Ючжитару язык.

— Матушка! – теперь возмущению Ючжитара не было предела. – Он не имел права меня хватать!

— Это ты не имел права хватать.

— Я император! Что хочу, то и делаю. Ты не имеешь права! Тебя накажут, вот!

Я вздохнула, махнула носильщикам, чтобы они опустили паланкин и с помощью Ле Лан выбралась на травку.

— Ючжитар, Шэйрен, подойдите сюда. Шэйрен, твоё желание помочь сестре очень благородно, ты молодец. Но твой брат прав – он император, ты не можешь взять и отобрать у него что-то. Можешь сказать мне или наставникам, но сам применять силу не должен.

— Вот! – торжествующе воскликнул Ючжитар.

— А ты, – я повернулась к нему, – если хочешь быть достойным императором, как твой отец, должен запомнить – нельзя отбирать что-то у других просто потому, что тебе так захотелось. Твой брат поступил неправильно, но и ты тоже. А если ты будешь поступать неправильно, то ты подашь дурной пример подданным, и тогда неправильно будут поступать все. И перестанут тебя слушаться. Понятно?

Ючжитар слегка насупился, но кивнул. Я улыбнулась и погладила его по голове.

— Мы всё поняли, матушка-государыня, – уверил Шэйрен. Тем временем подбежавшая няня помогла Лиутар скрутить распустившиеся волосы в узел и заколоть шпилькой.

— Матушка, вы сегодня к нам придёте? – девочка подбежала ко мне и просительно заглянула в глаза.

— За ужином, – со вздохом пообещала я. – Поедим вместе.

— У-у… Ещё так долго.

— У матушки дела, солнышко, тут уж ничего не поделаешь.

— Матушка, – глазки Лиутар снова загорелись, – а можно я сегодня поиграю с младшей сестрой?

— Можно, – разрешила я, – но осторожно. Не урони её снова.

— Я осторожно!

— Ладно, – я кивнула стоящей поодаль няне. – Скажете, я разрешила.

— Ура!

Дочки-матери с живой куклой, подумала я. И пусть её, пусть привыкает к будущей роли добродетельной жены и матери, всё равно у женщины тут иного пути нет. Тем более, что Лиутар она, кажется, в радость, вон сколько энтузиазма. Мальчишки переглянулись – никакого интереса к младшей сестре они не испытывали. Когда-то я пообещала детям, что скоро подарю им нового братика или сестрёнку, и через пару дней после родов их привели познакомиться с пополнением в семействе. Но если Лиутар рассматривала младенца затаив дыхание, то на лицах мальчишек читались озадаченность и разочарование. Потом я услышала, как Ючжитар поделился с братом своими впечатлениями: