Книга Сосна зимой, страница 76 – Мария Архангельская

— Ваше величество, доклад… – прошелестело над ухом.

В приёмной меня ждал Кей – и я, несмотря ни на что, невольно подобралась.

— Ваше величество, – поклонился глава моей службы безопасности, – у меня есть новости, и, с вашего позволения, слуга хотел бы сообщить их не здесь.

Я кивнула и повела его в кабинет. На столе лежали стопки накопившихся документов – эти дни мои мысли были заняты чем угодно, но не делами государства. Впрочем, придворные относились с пониманием и к застопорившимся делам, и отменённым аудиенциям. Весь двор притих и затаил дыхание, ловя регулярно оглашавшиеся новости о здоровье его величества.

— Ваше величество, – за что я среди прочего ценила Кея, так это за то, что он всегда сразу переходил к сути, – мне стало известно, что один из лекарей-служителей Высшей службы врачевания по имени Ви Феюй встречается с человеком из дома гуна Вэня. Дважды Ви Фэюй получал от него крупную сумму в золоте. Слишком крупную, я бы сказал, за всего лишь предоставленные сведения о здоровье его величества. И потому я прошу вашего позволения задержать господина Ви и провести обыск в его комнатах.

— Хорошо, – кивнула я, лихорадочно соображая. Да нет, не может воспаление лёгких быть результатом отравления. – Поставьте в известность господина Ганя. Возможно, вам понадобиться его помощь.

— Слушаюсь, ваше величество. Много времени это не займёт.

Много времени это действительно не заняло. Уже скоро они оба – и Кей, и Гань Лу – снова сидели напротив меня.

— В спальне Ви Фэюя был обнаружены коричневые пилюли, не учтённые в реестре лекарств. Господин Ви утверждает, что это сонное зелье, изготовленное им самим для самого себя. Но на вопрос, почему он не использует для борьбы с бессонницей лекарства фармацевтической службы, ответить затруднился.

— Далеко на западе, за пустыней, растёт трава с красивыми красными цветами, – подхватил Гань Лу. – Эти цветы дают плод, из которого добывают сок. Когда сок застывает, из него изготавливают пилюли или порошок, и в малых дозах они действительно используются как снотворное, а также как лекарство, подавляющее боль. Но если дозу превысить… а имея дело с ребёнком, это легко сделать…

— Смерть, – мрачно констатировала я.

— Да, ваше величество. Человек просто перестаёт дышать.

Я сжала кулаки. Потом резко поднялась, махнув рукой этим двоим, попытавшимся вскочить следом за мной. Взметнувшаяся во мне ярость требовала немедленного действия, какого угодно, но я не могла позволить себе прилюдно бить посуду, и тем более – вцепиться в самодовольную бородатую рожу одного моего придворного и родственника, не ценящего милости и никак не желающего угомониться. И втягивающего в свои авантюры всё новых и новых исполнителей.

Я что, многого прошу? Всего лишь верности императору, которая является их долгом. Всего лишь выполнения присяги, которую они сами же дали! Я снова и снова давала им шансы, а они глотали – и вновь принимались за своё. Им мало того, что у них есть, мало того, что они могут получить честной службой, надо захапать всё!

Ну, что ж, гун Вэнь. Хотите войны – будем воевать. Но я женщина, я мать, дерущаяся за своего ребёнка – так что не ждите от меня рыцарского благородства.

— На что он рассчитывает? – вслух спросила я. – Ведь даже если Ючжитар умрёт, императором станет Шэйрен.