Книга Сосна зимой, страница 118 – Мария Архангельская

— Подданный повинуется. Жил когда-то один простолюдин, и была у него дочка-красавица, в которой он души не чаял. Шли годы, девушка подросла, и настала пора выдавать её замуж. Долго отец перебирал подходящих женихов, наконец остановился на двоих, и вот из них всё никак не мог выбрать. В конце концов позвал он дочку и говорит: «Дочь моя, к тебе сватаются два достойных человека. Один, тот, что живёт на востоке, богат, с ним ты никогда не будешь голодать, но он стар и толст. Второй, тот, что живёт на западе, молод и красив, но беден. Выбирай, который из них тебе больше по сердцу!» Девушка подумала-подумала, и говорит: «Батюшка, а можно я буду есть на востоке, а ночевать на западе?»

— Какая практичная девица, – резюмировала я, когда все отсмеялись.

— Рыба ищет, где глубже, и человек – где лучше, – философски отозвался Ду Рим. – Так уж мир устроен.

Едет назад меж полей колесница моя,

Вижу, как пышно желтеет пшеница кругом.

Помощь мне надо искать у сильнейшей страны,

Кто мне опора, найду я прибежище в ком?

Вы, о вельможи! И вы, благородства мужи!

Не осуждайте напрасно княгини своей.

Много советов, я знаю, у вас, но для Вэй

Лучше их всех исполнение воли моей!

Ши цзин (I, IV, 10)

Кондратий не кондратий, но придворные и в самом деле не упустили случая попенять мне в потакании низменному любопытству его величества: негоже Сыну Неба водиться с такой простонародной компанией. Приём – ещё куда ни шло, но личные неформальные встречи и совместные трапезы? С ребёнка что взять, но я, его мать, должна наставлять юного императора в должном и правильном и подавать личный пример. Я покивала и пообещала обязательно учесть мнение высокочтимых советников. Как ни странно, но против назначения простолюдинов командующим и офицерами никто особо не возражал, хотя я уже готовилась выдержать нудные препирательства. Но нет – между собой сановники шипели, и Гюэ Кей передал мне несколько достаточно злопыхательских высказываний, но в лицо ничего не говорили. И я даже не знала, считать это хорошим признаком или плохим. Они смирились? Или стали лучше таиться?

Сам Ду Рим к своему новому положению отнёсся как нельзя более серьёзно. Быстро обзавёлся всей положенной командующему атрибутикой, представился Военному министру, вместе с заведующими военного и арсенального отделов министерства провёл смотр своего войска, доукомплектовывая его до штатной численности и снаряжая в соответствии с уставом. Кое-кто из его людей предпочёл вернуться по домам, но костяк остался, и чиновники Военного министерства мудро прислали ему на вакантные офицерские должности тех, кто выслужился из простолюдинов и семей мелких чиновников. Едва ли, конечно, они таким образом заботились о Ду Риме, скорее учли, что если откомандировать ему кого-нибудь из чванливых отпрысков аристократии, проблем потом не оберёшься. Даже молиться теперь Ду Рим предпочитал ходить в храмы бога войны Уад-гина и Тёмной Девы, специального воинского божества. Меня информировали о каждом шаге новоиспечённого командующего, как те, кому это было положено по должности, так и просто охотники до сплетен – последние с насмешкой, мол, залезла мышь на высокий ясень. Однако ничего порочащего даже эти языки в три чуна сказать не могли.

В империи был обычай, согласно которому каждому войску присваивалось собственное имя, и Ючжитар с Шэйреном провели несколько дней, придумывая для новой армии название покрасивее. Остановились на звучавшем с явным намёком «Вечная Верность». Что ж, реакция Ду Рима их не разочаровала – после того, как Ючжитар, высунув язык от усердия, собственноручно вывел на шёлковом знамени иероглифы, командующий принял знамя с видимым благоговением и поклялся быть достойным.