Книга Огненный волк, страница 207 – Елизавета Дворецкая

Длинноногий волк слушал их, опустив голову, и вдруг мгновенно бросился на Князя, словно серая молния. Видно, сердце его не выдержало образа Малинки в лапах Белого Князя, ему легче было погибнуть, чем жить, отдав невесту ненавистному оборотню. Белый Князь не ожидал от него нападения, зубы длинноногого звучно щелкнули возле его горла, но могучая белая лапа одним ударом опрокинула его на землю.

— Нет! – вскрикнула Малинка и бросилась вперед. – Нет, ты обещал…

Договорить она не смогла, человеческий голос сменился визгом. В отчаянной досаде взвыл Огнеяр, пытаясь ее удержать, но напрасно. Едва нога Малинки коснулась земли, как неудержимый вихрь захватил и завертел ее, выворачивая все мускулы и перемещая кости. Оглушенная болью, она лежала на земле перед пнем, вытянув серые лапы и запрокинув морду. Волчица среди волков. А Белый Князь торжествующе смеялся.

— Хватит! – рявкнул Огнеяр и шагнул вперед, загораживая лежащую волчицу от зеленых глаз Князя. Больше он не мог сдержать гнева и не выбирал выражений. Старый Хромой оправдал его худшие ожидания. – Все племя убедилось, как ты умеешь держать слово, старый хромоногий пень! Все давно знают, что ты растерял остатки сил, что при тебе в племени не родятся щенки, что ты не умеешь приманивать лесную дичь и гонишь племя на человеческий скот, на стрелы и рогатины! Ты показал всем подлость, какой постыдились бы даже зайцы и лисы! Такой, как ты, не может быть Князем Волков!

Мигом торжество и насмешка на морде Белого Князя сменились яростью. Он шагнул вперед, почти напирая грудью на Огнеяра, но тот не отступил ни на волосок. Глаза его вспыхнули багровым пламенем, так что сам Белый Князь незаметно вздрогнул и с трудом подавил желание отступить. А Огнеяр чувствовал, что сила его прибавляется и бурлит, как весенняя река. Отец не оставил его, и сейчас он готов был драться один со всем Хорсовым стадом.

— За этим ты и пришел, щенок! – рявкнул Белый Князь. – Я знаю – Острый Луч не дает тебе покоя! Ты сам метишь на мое место, двуногий выродок! Ты пришел сюда за своей смертью, и ты ее получишь! Я вырву твое сердце! Я говорил тебе тогда, когда ты в первый раз отнял у меня добычу, – не вставай на моей тропе снова!

— А я говорил тебе: не разевай пасть на то, что тебе не назначалось, – подавишься! – ответил Огнеяр. – Да, я пришел сюда за твоей жизнью. И я ее возьму!

— Ты не уйдешь отсюда живым, сын лисицы!

— Острый Луч увидит смерть одного из нас. Но не сейчас, – сказал Огнеяр, обжигая Князя багровым пламенем своих глаз. – Скоро будет Купальская ночь. Пусть нас рассудит Ночь Чистых Ключей.

— Так и будет, – прорычал Белый Князь, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на противника прямо сейчас. – Светлый Хорс поможет мне наказать тебя.

— Я приду сюда в Купальскую ночь. А этих двух я забираю с собой. – Огнеяр кивнул на Малинку и Быстреца. Волк лежал на земле, оглушенный ударом княжеской лапы, а Малинка уже поднялась, кое-как подползла к жениху и облизывала ему морду, тихонько, жалобно поскуливая.

— Они мои! – снова оскалился Князь.

— Они не твои! Ты должен снять шкуру с одного из них. С любого. А второй – свободен идти куда захочет. Когда я стану Князем, я верну к людям их обоих.

— Вот когда ты станешь Князем, делай что хочешь! – с притворной насмешкой, больше походившей на судорогу ярости, ответил Белый Князь. – А до тех пор оба они принадлежат к Хорсову стаду.