Книга Утренний Всадник, страница 228 – Елизавета Дворецкая

Звенила бросала кровь в огонь, бросала в сторону колдовского леса, колотила в умбон щита, призывая гром. Ни у кого из речевинов или рарогов не хватило духу помогать чародейке чужого племени, отроки старались отойти подальше от нее и держались тихо; казалось, над Краеной нет никого, кроме неистовой чародейки и колдовского леса, тихо шумящего в предчувствии гибели.

И призывы ее были услышаны: издалека, из-за Синей Межи, докатился гулкий, глухой раскат грома. Огромное черно-синее облако сгущалось на глазах, внутри него зашевелились багровые отблески, закипели, наполняя все облако пламенем. Ужас сковал человеческие сердца, отроки пятились все дальше, нашаривали обереги, бормотали призывы к чурам. А Звенила все кричала, прыгая вокруг костра как безумная:

Новый удар грома потряс облака над самой Краеной; подняв голову к пламенеющему облаку, чародейка еще что-то кричала, но слов уже нельзя было разобрать. С небес сорвался буйный ветер, завыл и загудел, ломая верхушки деревьев, и колдовской лес отозвался криком сотен голосов. Не помня себя, отроки валились на землю, закрывали головы руками, прикрывались щитами, стараясь ничего не видеть и не слышать.

Из грозового облака вырвался огненный шар и ринулся к земле; над самым лесом он с треском развернулся в густую, ветвистую, бело-золотистого накала молнию, и молния ударила в лес. Те, у кого еще достало духа не закрыть глаз, ожидали страшного пожара. Но лес лишь содрогнулся, на миг скрылся в дымном сером облаке. А потом облако опало, и на его месте не осталось ничего. Не было огня, не было и леса. Высокие стволы, трухлявые буреломы, густые кусты исчезли без следа, не оставив даже пепла. Растаяли, как морок. А может, это морок и был?

Открыв глаза, Светловой обнаружил, что уже рассвело. Долина за устьем Пряжи была хорошо видна. А позади исчезнувшего леса виднелось еще что-то. Приложив ладони к глазам, отроки всматривались и различали в свете быстро яснеющего дня, что на равнине стоит войско, готовое к бою, по численности не уступающее дружинам речевинов и рарогов, вместе взятых.

— Может… тоже мороки? – предположил Кремень, до сих пор не пришедший полностью в себя.

— Нет. – Велемог решительно качнул головой. – Я прапорец вижу. Громовое колесо. Это не мороки, это Держимир.

— Так это он все затеял! – сообразил Кремень. – Это он морок навел да хотел за мороком к нам незаметно подобраться! Хороши бы мы были!

Князь не ответил. Держимир затеял морок или не Держимир, но морок задержал речевинов и дал возможность дрёмичам подтянуть войско. Теперь не миновать битвы, которой он так настойчиво искал.

Два войска оказались друг против друга на равнине, где снег уже растаял и влажная земля топорщилась блеклой прошлогодней травой. С одной стороны темнел поодаль лес – на сей раз настоящий, – а с другой – виднелся пологий, но довольно высокий холм, к которому утекала неширокая быстрая Пряжа. На дальнем склоне холма располагалось святилище Макоши, вожделенная цель речевинского и рарожского князей. Но на пути к святилищу стояло войско Держимира.