Книга Утренний Всадник, страница 203 – Елизавета Дворецкая

От задумчивости ее пробудил гулкий голос Озвеня.

— Вовремя князь Предибор помер! – радостно гудел воевода. – У нас с Боримиром никаких докончаний не положено, обетов мирных мы ему не давали! Вели, княже, рать собирать – пойдем и от Ратицы всех рарогов вышибем! Чтоб они про эту реку забыли, что она на свете есть, и на нашу сторону смотреть боялись!

— Да ты что! – возмущенно закричала Смеяна, пока Держимир не успел ответить. – Ты князя такому научишь, что ни дня мирного не будет! Не слушай его, княже! – горячо обратилась она к Держимиру. – Хоть у вас с Боримиром докончаний нет, но вы и повздорить еще не успели!

— Не надейся! – тут же вставил Баян. – Успели. Как сейчас помню…

— Тогда он был княжич, а теперь князь! Совсем иное дело!

— Едва ли сам Боримир с тобой согласится! – задумчиво сказал Держимир.

Но он не высказал согласия с Озвенем, и Смеяна видела, что ее горячая речь не пропала даром.

— Предложи ему мир! – продолжала она убеждать. – Сейчас, пока он еще на столе не укрепился, он согласится! И вовсе он не подумает, что ты слаб и боишься! – перебила она Озвеня, открывшего было рот, и так точно угадала, что воевода хотел сказать, что тот так и замер с раскрытым ртом.

Держимир ухмыльнулся, Баян насмешливо фыркнул. Истокцы, изумленные поначалу, что девица вмешивается в обсуждение таких важных княжеских дел, как мир или война, тоже заулыбались.

— Он не согласится. – Держимир мотнул головой. – Ты как мыслишь, посадник?

Гневуша неопределенно склонил голову к плечу.

— Раньше, по моему разумению, не согласился бы. А сейчас… – Воевода многозначительно посмотрел на Смеяну, потом на сокола. – А сейчас, может, и согласится. Если боги за нас…

— Согласится! – уверенно и настойчиво воскликнула Смеяна. – Вот увидишь! Зови его сюда! Далеко тут до… какой у них там стольный город?

Держимир посмотрел на Гневушу и слегка опустил веки, подтверждая приказ.

* * *

Утром, умываясь и заплетая косы, Смеяна заметила, что жена Гневуши и две его дочери, в горницах у которых она ночевала, посматривают на нее как-то необычно. В их взглядах было не просто любопытство, уже привычное ей, а и какой-то тайный смысл, то ли робость, то ли изумление. Они как будто подозревали в ней не то, что она есть на самом деле. Обеспокоившись – а вдруг они ясновидящие и сумеют разглядеть в ней рысь? – Смеяна привычно схватилась за рысий клык в янтарном ожерелье. И руки девушки, подававшей ей ленту, сильно вздрогнули, в лице мелькнули настоящий страх и трепет, как будто та боялась разгневать божество.

— Вы чего такие чудные? – прямо спросила Смеяна.

Две девушки переглянулись, опустили глаза. Им было лет по шестнадцать-семнадцать, но они были так похожи друг на друга, что она даже не понимала, которая из них старшая. Ничего общего с Гневушей в них не было, зато обе казались точными слепками со своей матери-боярыни. У них были заостренные черты лица, тонкие носы, огромные глаза под густыми бровями. И выговор их был странным, не дрёмическим, хотя и не совсем чужим.

— Мы не чудные, – наконец осмелилась ответить одна из девушек. – Пусть Золотая Рысь не гневается на нас. Мы никогда не видели таких высокородных женщин, любимых богами.

Смеяна даже не сразу сообразила, что это все о ней. Но ее назвали рысью, и от тревоги она ощутила жар на щеках. Ясновидящие они, что ли? И что теперь? А если Держимир узнает, что в ней живет рысь?