Онлайн книга «Забвение»
|
Лишь единственное слово не отпускало девушку, после ухода Максимилиана, которое эхом звучало в ее голове, как мантра. Эмилия прибывала в оцепенении, сидя на постели. Всё встало на свои места. Все, что сказал Максимилиан, была горькой правдой, где она убила своего собственного брата. Это она, сподвигла мужа на расправу с Роялзом. Это он, забыла все и жила в неведении, как ни в чем небывало. Это она была тем монстром. Ее руки дрожали, а голова готова была разорваться от боли. Сердце бешено стучало об ребра, готовое вырваться из груди, но, вместо этого, его активность постепенно приходила в упадок, что приводили к отсутствию циркуляции кровотока. Девушка сидела на кровати и не моргала, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Слезы давно уже высохли, а вместо всех эмоций, которые переполняли ее, пришла апатия. Организм любезно дал Эмилии возможность погрузиться в безразличие ко всему вокруг. Простой выход избежать реальности, скрыться от чувства вины и не жить с осознанием того, что она убийца. Поправив на себе черное платье, малышка легла на постель и, положив руки на груди, закрыла глаза. Воспоминания, что были долгое время запечатаны глубоко в ее памяти, стали проноситься одним за другим. Детство в империи, юношество, первая встреча с герцогом Дорс. Как они сидели за Столом и обсуждал, кто готов из них умереть. «Лишь глупец не боится смерти, но только храбрец принимает смерть, как должное.» Именно эта фраза всплыла в голове герцогине перед тем, как ее сердце остановилось навсегда, а тело погрузилось в вечное забвение. Больше в ее жизни не будет: боли, разочарования, предательства, страха, одиночества, ревности, ненависти и искусственной любви. Ничего больше нет. Только тьма и пустота. Забвение… Забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение…забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение…забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… забвение… В последний путь ее провожал сильный проливной дождь за окном, барабаня крупными каплями по стеклу, словно песню прощального марша. Казалось, что сама природа оплакивала уход девушки из этого мира, но, быть может, в следующей жизни Эмилии повезет больше. Герцогиня Эмилия Дорс скончалась от остановки сердца в одиночестве в своих покоях. КОНЕЦ — Хьюмидор — шкатулка (реже шкаф или комната) для хранения сигар. Бывают разных размеров. Сигарилла — это тонкие сигары в виде скрутки табачного листа, начинённого резаным табаком. 37 глава. Эпилог Перелистываю последнюю страницу романа и я понимаю, что продолжения у этой истории нет и не будет. Так как об этом автор предупредил читателя ещё с самого начала. Закрываю книгу и начинаю переваривать прочитанное. — Ну и что за ерунду, я только что прочитала? — морщу нос и откладываю роман в сторону на подоконнике обложкой вверх, чтобы не испачкать. Беру из начатой пачки сигарету, прикуриваю от зажигалки и делаю первую долгожданную затяжку. Легкие обжигает никотин. Глубоко затягиваюсь и медленно, неспешно выдыхаю клуб дыма в открытое окно, за которым так же льет дождь, как из ведра. Интересное, однако же, совпадение… |