Книга Песня для разбитого сердца, страница 111 – Елена Барлоу

— Ещё очень рано, — произнёс Александр. — Можешь отсыпаться.

Кейли покачала головой и приподнялась, прижав к груди одеяло. Спросонья хлопая глазами, она осмотрелась, задержав внимательный взгляд на обнажённом торсе мужчины, и тихо сказала:

— Так мне это не приснилось? Ночью мы действительно…

— Да, не приснилось.

— Ох, понятно! Так я и в самом деле вела себя, как…

Александр усмехнулся. Он принял более удобную позу, так что одеяло оказалось зажатым между его ног, а остальное тело открыто взору.

— Вела себя, как кто?

— Я не знаю… не знаю, что сказать…

Она выглядела смущённой и очень пристыженной. Ночная любовная магия испарилась и, видимо, она постепенно вспомнила своё поведение. В какой-то степени это было забавно, но Алекс надеялся, что вскоре она избавится от этого ненужного смущения, иначе забава обратится раздражением.

— Ты уже жалеешь о том, что мы делали? — спросил мужчина нарочито обижено.

— Нет, вовсе нет, но… я никогда не была такой… Мне кажется, это неправильно.

— Почему?

— Потому что… жена не должна вести себя так… бесстыдно.

— Какая глупая мысль! То, что мы делаем за закрытыми дверьми — лишь наше с тобой дело. В постели нет места целомудрию и холодному расчёту. Мы же не пуритане!

Кейли отвела глаза в сторону, задумавшись, а Александр, протянув руку, погладил её по нежной горячей щеке.

— Ты помнишь удовольствие, которое испытала благодаря мне?

Девушка кивнула, всё ещё не глядя на него.

— А я рад, что ты доставила удовольствие мне.

— И я рада… Но боюсь, что не смогу это повторить… и ты разочаруешься.

— Думаешь? А вот я убеждён, что в следующий раз будет ещё лучше. Ещё приятнее. — Он наклонился к ней, тогда Кейли встретилась с ним взглядом. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя снова? Чтобы ты стонала от наслаждения, как никогда прежде?

В её чудесных глазах под длинными густыми ресницами отразилось такое искреннее, неподдельное удивление, что он не смог сдержать победную улыбку. Кейли замешкалась, затем сглотнула и едва заметно кивнула.

— Значит, я всё делала правильно? И тебе правда было приятно?

Он сразу понял, почему она спрашивала об этом. Прежде женщины не вызывали у него столь острого желания, он никогда не реагировал на чьи-то обнажённые плечи или чересчур низкий вырез платья так, как другие, более заинтересованные мужчины. С Кейли он больше не думал о позорном прошлом, не вспоминал даже про Эшбёрна… Он действительно почти не вспоминал про отчима с тех пор, как они прибыли на остров.

— Если бы я знал, как будет, тогда… наверное… — он не договорил, потому что мысль, которую он собирался выразить, была бы слишком жестокой по отношению к Кейли.

Она любила его чистой девичьей любовью вот уже почти четыре года, а он застрял в своём замкнутом мирке из порока и равнодушия. Он не хотел, чтобы она окунулась в него тоже, но было уже поздно.

Взъерошив рукой волосы, на выдохе он произнёс:

— Да, ты всё сделала правильно, и нечего тут стыдиться.

Она улыбнулась и показалась ему совершенно милой и такой юной, словно ей снова было пятнадцать. И даже несмотря на это, он хотел её. Несмотря на их разные характеры и жизненные пути, он хотел её… Сейчас, когда она лежала перед ним, едва прикрытая, и густые спутанные волосы спадали ей на плечи и грудь светлыми волнами, а улыбающиеся губы были такими манящими и сладкими… он хотел её больше всего на свете.