Книга Песня для разбитого сердца, страница 102 – Елена Барлоу

Кейли едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Он явно намеревался ляпнуть что-то об Александре, поэтому она приготовилась обороняться.

— Мой супруг просто сдержан и хорошо собой владеет.

— Я говорил не о том, — улыбнулся Хэффнер, и от этой улыбки Кейли хотелось бежать подальше. — Многие слухи ходят. Впрочем, видимо, его они не волнуют.

— А вы часто обращаете внимание на сплетни?

— Есть сплетни и домыслы, а есть непроверенная информация… Но опустим это! Сегодня такая светлая ночь! И я безумно счастлив, что мы посетили ваш дом.

Он галантно поклонился, намереваясь попрощаться, чему Кейли была очень рада. Однако заметив, что он протянул руку, нахмурилась, ведь ни с того, ни с сего не позволить джентльмену поцеловать руку виконтессы было бы неприлично. Кейли сдержанно улыбнулась, вернее, сжала губы, как можно крепче, и подала ему руку. Только он даже коснуться её не успел. Откуда ни возьмись, появился Александр и бесцеремонно ответил родственнику крепким рукопожатием.

— С Рождеством вас, сэр! И берегите себя! Дорога до города извилистая, — произнёс капитан с усмешкой, — а зимняя ночь темна. Счастливого пути!

Окинув его недовольным взглядом, Уильям Хэффнер вернулся к невесте, и они последними из гостей покинули дом. Кейли не знала, что на всё это сказать. Ей неожиданно стало слишком тесно в корсете и слишком душно.

— Неприятный тип этот парень, — сказал Александр, затем взглянул на неё. — Хорошо, что не все ваши родственники такие скользкие…

Она ничего не успела ответить. Раскрасневшийся от пряного вина виконт Саутфолк подошёл к дочери и громко поздравил её с праздником, поцеловав в щёку. Затем пожал руку капитану, который глупо улыбался, глядя на захмелевшего тестя.

— Не хочешь отойти ко сну, дорогая? Я украду твоего мужа ненадолго! — сказал хозяин дома, хлопая Александра по плечу. — Мы быстренько обсудим планы на будущий год, и он будет свободен! Свободен!

Последнее слово мужчина буквально пропел, и Кейли не сдержала искренней улыбки. Хорошо, что отец повеселел. Это будет их первое Рождество без леди Клариссы, конечно, они ни на день не забудут о ней, особенно в такой святой праздник.

Кейли кивнула, изящно склонила голову и направилась к лестнице, поддерживая подол платья. В спальне, едва потрескивая поленьями, горел камин, и слышен был аромат апельсиновой корки и корицы. Девушка не без труда избавилась от платья и корсета, затем, оставшись только в нижней юбке из хлопка, присела за туалетный столик. Она сняла украшения, распустила локоны из высокой причёски и, занявшись волосами, так глубоко задумалась, что даже не заметила, как прошло около пятнадцати минут.

Когда дверь в спальню отворилась, и вошёл Александр, Кейли увидела его серьёзное лицо в отражении. Она машинально подумала о том, что всё снова повторялось, как и предыдущие ночи. Неужели он вновь разденется, прощеголяет перед нею своим великолепным телом и просто уснёт?

Отложив расчёску в сторону, Кейли как бы невзначай поинтересовалась:

— Могу я узнать, о чём вы говорили с Его Милостью?

— Отчего же нет? Можешь! — Александр остановился около ширмы, уже сняв фрак и жилет. — Мы обсудили планы на следующий месяц. Я пригласил его в Фаунтинс-холл, он согласился. Затем мы ещё раз выпили в честь праздника и помянули твою матушку.