Книга Потомок седьмой богини, страница 117 – Алессандра де Амальфи

Обречены, да. Так было раньше. Но я, пусть и видел вокруг лишь тьму, пусть отмечал лишь плохое, знал, что оно было таковым, а значит, однажды видел и свет, и хорошее, и мог отличить одно от другого. И потому же становился другом короля Солианских островов – чтобы не дать ночному небу, полному умерших звезд, поглотить солнце, чьи лучи не раз ласково касались моего лица.

Вместо людей я предпочитал видеть тени – они бестелесны, а значит, при свете дня всегда оставались на виду и после захода солнца не могли меня достать. Так я знал, что всегда начеку. Так спокойнее спалось по ночам. Так я мог никому не доверять.

Коридоры Ателлы были пусты. За окном смеркалось, значит, всех учеников уже разогнали по комнатам: в пору Ороса занятия делали особенно интенсивными, но и заканчивали их до темноты, чтобы дети успевали набираться сил для следующего дня. Когда я привыкал к этим стенам, они ни о чем не напоминали – были просто частью строения, в котором выращивали новых чародеев, – но стоило ненадолго покинуть их, как при встрече они сразу пробуждали воспоминания. Вон за той дверью, третьей справа, раньше был кабинет Тристрама, ставший мне чуть роднее остальных. За четвертой слева когда-то была кладовка, в которой меня десятки раз запирали и в которой я столько же раз прибирался, так как в попытках освободиться разносил все в пух и прах. За шестой слева – лаборатория для занятий зельеварением, что я пытался преподавать. А за поворотом…

— Куда пошел?

Холден прижал меня к стене, локтем надавив на горло. Я так задумался, что не услышал шагов. Рука его скользнула под мой сюртук и быстро нащупала то, что искала. Значит, все же заметили.

— Что, детство решил вспомнить? – рыкнул Холден, усиливая нажим. – Проучить тебя, или извинишься перед главой сам?

— Помнится, в тот раз ты сбежал, поджав хвост, – прохрипел я.

Губы его дернулись в оскале, и изо рта неприятно пахнуло. Я сморщился. Его колючая борода касалась моей кожи, и я невольно подумал, как сильно Холден изменился со времен, когда наши стычки были ежедневной рутиной, лишь глаза остались прежними.

С губ вместо ругательств, которые я пытался вымолвить, слетели только невнятные стоны, и Холден ослабил хватку, но когда я подался вперед, коротким движением вжал мою голову в стену. По затылку медленно стекла теплая струйка.

— Веди себя как следует Верховному. А шутки придержи, – выдавил он сквозь зубы. Лицо его так напряглось, что почти дрожало. – Может, они веселят дешевых шлюх вроде твоей жены, но здесь им не место.

Он быстрым шагом направился в сторону кабинета директора. Я широко улыбнулся, проведя языком по губам, и коснулся затылка – кровь. Смотря вслед, казалось, испугавшемуся собственной смелости Холдену, я не чувствовал злости и не хотел ударить в ответ. Не в этот раз.

— Выродок.

Прошел еще несколько поворотов, думая о бесконечном множестве вещей, а затем создал портал и шагнул в него – вот только не сразу понял, куда попал. Взору открылся узкий книжный шкаф: пыльные полки и корешки, казавшиеся одинаковыми, и лишь одно чистое место, с которого книгу взял кто-то, внезапно заинтересовавшийся литературой. Названия на обложках ни о чем не говорили. Что-то скучное, вероятно, связанное с государственными делами и семейной историей, но невероятно важное, иначе не стояло бы в личных покоях человека высокого рода.