Книга Потомок седьмой богини, страница 105 – Алессандра де Амальфи

Голос служителя богов смешался с басом Фабиана, и я повернулся к королю, предварительно нацепив самую доброжелательную из улыбок. Он заметно отшатнулся, и я подумал, что в день, когда мне следовало проявлять чудеса единения с другими, мое лицо почему-то особенно всех пугало.

— Благодарю вас за присутствие, Фабиан.

Услышав свое имя, он тут же расплылся в улыбке. Что-то в его движениях и мимике настораживало, но я не мог определить, что именно.

— Я несу ответственность за судьбу леди Дюваль, к тому же вы мой дорогой гость. – Король на миг отвел взгляд куда-то за мою спину, затем посмотрел мне в глаза и даже чуть поклонился. – Разумеется, я не мог не прийти.

Я кивнул ему, и Фабиан вернулся к разговору с Вив. Ладони, что он прятал за спиной, нервно сжимались и разжимались, но я замечал этот жест за ним и прежде – он делал так от скуки или когда пытался не сболтнуть лишнего, дабы не оскорбить кого-то из членов совета.

Леди Дюваль не заставила себя ждать: появилась через считанные минуты после меня, но в сопровождении музыки и проникновенной речи священнослужителя о важности обещаний, что мы должны дать богам, и хрупкости уз, к которым стоит относиться с уважением. Я видел столько разных церемоний, столько женщин и мужчин, столько служителей и жрецов, но ложь всегда была одна. Никто не верил в святость заключаемого союза и не собирался почитать его как подарок богов. Не собирался и я.

Иветт же была преисполнена вдохновения. Ее глаза сияли даже ярче, чем звезды, мириадами блестящих камней усеивающие ее лиф и удлиненный подол темно-синего, почти черного платья. Улыбка ее была робка, но движения уверенны – она готовилась к этому дню годами, и даже смена того, кто ждал у алтаря, не могла повлиять на счастье, что она испытывала, достигнув цели.

Я протянул раскрытые ладони в белоснежных перчатках, и Иветт, устроившись напротив, взяла меня за руки. В отличие от всех, кто встречался мне в тот день, она не пряталась и не вздрагивала, не прогибалась под тяжестью моего взгляда, напротив – стояла непоколебимо, твердо, вбирая его в себя.

— Волю Семерых нам ведать не дано, но, как мы знаем, правители – их наместники. Мы счастливы видеть вас здесь, ваше величество. – Священнослужитель низко поклонился королю. – Позволите услышать ваше благословение?

Фабиан прочистил горло, но, несмотря на абсолютную безмятежность на лице, долго не начинал речь. Я бросил на него несколько быстрых взглядов, однако он смотрел в пол, переминаясь с ноги на ногу. Меня едва ощутимо кольнуло дурное предчувствие.

— Мое сердце наполняется счастьем, когда я вижу вас… вместе. – Король замялся, видно, понимая, насколько нелепо это звучало. – Уверен, боги поддержат ваш союз, как поддерживаю его я, и не усомнятся в добрых намерениях, с которыми заключается этот брак. От имени Семерых, как их посланник, я дарую вам благословение. Да хранят вас Семеро.

Иветт одними губами ответила: «Да осветят ваш путь», не спуская с меня глаз. Теперь уже мне становилось не по себе, такую настойчивость источало все ее существо. Казалось, еще немного, и она насильно погрузит меня в то счастье, что я, как избранный ею мужчина, должен был испытывать. Я сумел вновь ослепительно улыбнуться, борясь с судорогой в щеках, не привыкших к столь частому напряжению, и лицо леди Дюваль чуть смягчилось.