Книга Шрамы седьмого чародея, страница 90 – Алессандра де Амальфи

— Давно не виделись, Ив, – тихо произнес я.

Отчего-то совсем не хотелось злорадствовать. Теперь я знал, что все уроки родителей прошли даром, а ее юность и наивность оказались сильнее расчета и жадности. Она правда могла влюбиться в короля лишь по его письмам, правда поверила в то, что я буду рад иметь с ней дитя, и потому же наверняка страдала, когда я стал пропадать по ночам. Ее питало все прекрасное и возвышенное, и она стремилась взлететь, чтобы поймать желанное.

Такими людьми очень легко управлять.

— Я не хотела, чтобы все обернулось этим, – шептала она, иногда заикаясь. – Если бы…

— Знаю.

Иветт попыталась улыбнуться, но пальцы Холдена сильнее сжали ее бок, и она рухнула наземь. Едва ли можно сделать человеку так больно одним лишь касанием.

Кьяра перешагнула через нее, даже не удостоив взглядом.

Если бы лик Лорелеи не пропал, может, с Иветт обращались бы совсем иначе… но редкая магия не рассеивается после смерти владельца.

— Ты правда считаешь, что поступаешь верно? – ровно произнесла Кьяра. Это с трудом можно было назвать вопросом, да и едва ли ее интересовал ответ. – Могут ли люди жить спокойно, пока потомок Краарис ходит с ними по одной земле?

— И чем же я им мешаю? – вмешался Фабиан.

Но Кьяра смотрела только на меня – прямо в глаза.

— Думаешь, боги наконец полюбят тебя?

Я пожал плечами и постарался принять беззаботный вид.

— Не замечал, что они ко мне неблагосклонны. Это вам, госпожа директор, вечно не хватает их любви.

Пальцы Кьяры сжались в кулак, и она все же скользнула по Фабиану взглядом. Для нее ни он, ни я не были людьми. Лишь преградой на пути, неудачным – по крайней мере в этот раз – стечением обстоятельств.

— Хочешь кусок чужой славы? Безумец.

— Или герой?

Кьяра рассмеялась так открыто и громко, что даже Холден, казалось, вздрогнул. Он наверняка ее боялся, но трусость была одним из его пороков, а потому даже в самых смелых мечтах он не покинул бы Кьяру – слишком страшился ее гнева и, что самое важное, разочарования. Лучший ученик, самый верный последователь и самый рьяный защитник, как мог такой бросить госпожу?

— Неужто ты так несведущ в легендах? – слова Холдена сочились ядом. – Ты всегда был один, а герои не действуют в одиночку.

Я почувствовал упершийся в спину взгляд, чье-то твердое намерение, пронзившее пространство стрелой, и обернулся. Вивиан шла, играясь с ножами, которые сняла с пояса, а следом за ней двигались две высокие фигуры в накидках. Их капюшоны как по команде слетели, открыв взору нахмурившиеся лица. Может, Кьяра и была довольна Холденом, но старшие, глубокоуважаемые товарищи смотрели на него с нескрываемым отвращением.

Холден отступил.

— Больше нет, – пожал плечами я, возвращаясь к Кьяре. Она, в отличие от приспешника, не удивилась, но и радости от долгожданной встречи с утерянными соратниками не выразила. – Теперь ты в меньшинстве.

— Глупцы, глупцы… Боги дали бы вам сгинуть давным-давно, но я открыла для вас врата Ателлы – и посмотрите, где вы сейчас! – Кьяра словно устала без перерыва твердить одно и то же. Она часто вздыхала, постукивала пальцами по бедру. – Без меня из вас не вышло бы не то что чародеев, даже приличных людей! И где ваша благодарность?

— Я стала чародейкой без вашей помощи, – напомнила Зария.