Книга Шрамы седьмого чародея, страница 23 – Алессандра де Амальфи

— Откуда тебе знать?

— Это лишь догадки.

— Тогда о чем еще ты догадываешься?

— Ты должен взять ее под полный контроль. Иначе мир, который мы знаем…

Фабиан выставил руку, жестом прося замолчать, будто слова клеймом касались его груди, пытались очернить. В действительности он и не представлял, насколько страшные вещи я о нем знал. Сколько торжества видел в его глазах, когда десятки людей гибли с каждым его вздохом.

— Что ты…

Я шагнул вперед, приблизился почти вплотную. Пришлось задрать голову – хорошо, что на такие порывы тело больше не отзывалось болью. Но реакция Фабиана тут же ударила наотмашь – он отпрянул, вжался спиной в холодную стену. На лицо легла тень, словно сила богини смерти питалась его сомнениями, разрасталась и поглощала его. Я почти взмолился:

— Послушай и прислушайся, а я буду честен. Если не научишься подавлять то, что бушует в тебе, и скрывать, что обладаешь столь разрушительной силой, мир – не один остров, целый мир – восстанет против тебя. Такой бунт нам двоим уже не подавить.

— Но какое им дело…

— Да послушай же! Неужели тебе не страшно? – с нажимом произнес я. – Не кажется, что лишаешься рассудка, когда тьма выбирается наружу? Не чувствуешь, как нечто захватывает власть над телом, стоит разозлиться?

— Если ты про то, что случилось на совете… – Он опустил взгляд, снова взъерошил волосы. – Я защищал тебя. Разве я сделал что-то не так?

— Не знаю, когда именно, но все так или иначе идет не так.

Фабиан прищурился, обошел меня, долго сверлил взглядом. Я ощущал это затылком: как будто что-то холодное заползает внутрь, селится там, заставляет дрожать, как от мороза, только никакие костры и одеяла не способны избавить от этого чувства. Фабиан прокашлялся, намекая, что мне следует обернуться, но я застыл.

— Раз уж обещал быть честным, оставайся им до конца. Что тебе известно?

Что будет, если я во всем признаюсь? Пожалуй, пришла пора проверить.

— Я это видел. – Я гулко сглотнул, подбирая слова. – Тебя, безумного и покрытого кровью невинных. Людей, которые в страхе бежали по суше и морю, лишь бы отсрочить смерть. То, как рушится крыша над моей головой, потому что ты добрался до Ателлы.

— Но я этого не делал, – надрывно произнес Фабиан, выделив последние слова. – Как ты мог видеть то, чего никогда не было, то, на что я никогда бы не пошел?

— Еще не было. Должно начаться где-то через полгода, может, год, зависит от многих вещей. В этом мире все развивается иначе, но одно происходит всегда, из раза в раз – магия сводит тебя с ума, Фабиан. Раньше из-за того, что случалось с Иветт, теперь…

— Иветт? – с усмешкой переспросил он. – При чем тут она?

— В других мирах ты был безумно в нее влюблен, – ответил я с той же усмешкой. – Уж не знаю, что подливали тебе в вино, но… Ее убивали, дитя в ее чреве не выживало, и ты сворачивал шеи всем в попытках отомстить. Каждый раз. Но ты же знаешь, мести всегда мало. Боль не утихает, дыра в душе становится лишь больше, а жестокость увлекает на дурной путь.

— Ты же знаешь… – задумчиво повторил он.

— Я знаю, – подтвердил я, оборачиваясь. – И потому в этот раз Гептагон отправил меня.

Фабиан отошел на несколько шагов, но, не найдя опоры, остановился и сложил руки на груди.

— Ты приехал сюда, чтобы… расстроить свадьбу?