Книга Чудесные механизмы, страница 83 – Цинхань Цэцэ

Оказалось, что когда Наньнань показала жемчужину матери, та тут же поняла, что она стоит баснословных денег, перепугалась и до поздней ночи прождала А-Нань на пристани. Только поняв, что девушка не вернется, Пиннян решила забрать жемчужину домой.

Кто же знал, что ее падкий на азартные игры муж начал допрашивать ее, почему так поздно вернулась, а как узнал, отобрал жемчужину и заложил в ломбард. Получив за нее много денег, он сразу отправился в игорный дом, сделал несколько крупных ставок, и в результате не только проиграл все подчистую, но еще и задолжал крупную сумму.

Только что приходили люди игорного дома выколачивать долг, вынудили мужа подписать какие-то бумаги и увели Наньнань. Пиннян бежала за ними до выхода из переулка, но они избили ее ногами, и больше она уже не видела дочери, теперь только и остается, что рыдать здесь да думать, как бы счеты с жизнью свести.

— Я знаю, что ты от чистого сердца… Но сейчас все кончено, у меня отняли дочь, мне не жить без нее…

— Я найду ее, – А-Нань ловко всунула платье лодочнице в руки. – Который игорный дом, куда они ее продавать пошли? Сестрица, ты не переживай, жди меня дома, я сегодня же вечером верну тебе Наньнань.

А-Нань пинком открыла дверь в Башню Весенних Волн.

Башня Весенних Волн была знаменитым увеселительным заведением Ханчжоу. Усадьба состояла из трех дворов: в первом пили вино, дегустировали чай, слушали чтение книг; во втором пировали вместе с куртизанками, слушали непотребные песни и смотрели соблазнительные танцы; а в третьем устраивали бои петухов и сверчков, гонки собак и лошадей, играли в азартные игры.

Основатель правящей династии император Тай-цзу всем сердцем ненавидел азартные игры, было много случаев, когда пойманным на этом деле отрубали обе руки. Однако когда с основания династии прошло шестьдесят лет, нравы постепенно стали более свободными и среди народа интерес к азартным игрым мало-помалу возрос. Имя владельца Башни Весенних Волн никто не знал, но раз он сумел отстроить такое огромное заведение, все догадывались, что связи у него имелись.

Зайдя через ворота в первый двор, А-Нань, не останавливаясь, прошла мимо толпы рассказчиков прямо ко входу во второй, внутренний, двор усадьбы. В этот момент юноша в парчовом платье, слушавший истории, повернул голову и увидел ее. Его глаза тотчас заблестели, он схватил горсть семечек и побежал к ней. Протянув руку, он преградил А-Нань дорогу, хихикнул и, раскрыв ладонь, заговорил:

— Девица А-Нань, любишь семечки?

А-Нань опешила, подняла голову и посмотрела на него – это был тот самый молодой господин Чжо Янь.

Сегодня он снова был одет подчеркнуто дорого и вычурно: головной убор из червонного золота, подвески из белого нефрита, облегающая одежда из парчи, выгодно подчеркивавшая все очертания его фигуры, которой он, несомненно, очень гордился.

— Эге, да это ты? – А-Нань не думала, что встретит представителя аристократии в таком месте, и удивленно заморгала.

Чжо Янь заговорил с ней, пощелкивая семечки, как будто они были очень близко знакомы.

— Как ты здесь оказалась? Ой, и платье у тебя сегодня намного лучше, волосы убрала аккуратно – по-деревенски только немного. В следующий раз я покажу тебе, какая одежда нынче в моде у девушек в Цзяннани… Кстати, а что твой брат с женой? Все еще вынуждают тебя пойти за того старика?