Книга Чудесные механизмы, страница 38 – Цинхань Цэцэ

В темноте девушка взмахнула рукой, и тогда стрекоза наконец прекратила свой танец и, следуя за неторопливым потоком воздуха, молча опустилась в середину ее ладони. А-Нань снова закрепила насекомое на шпильке и воткнула украшение в волосы, добавив:

— Уходи.

Чжу Юйхэн продолжил стоять в темноте не шевелясь, позволяя остаткам воды стекать по телу, капая на пол. Устремив на девушку совершенно черные, бездонные зрачки, он глухо спросил:

— Почему?

— Просто так. Уходи, пока я не передумала – А-Нань взяла в руки лампу и зевнула. – Но если у тебя есть совесть, помоги мне прибраться тут.

У Чжу Юйхэна не было совести. Он бросил А-Нань в перевернутой вверх дном комнате и ускакал на своем коне в сторону моста Хуфанцяо. Вэй Ханчжи, все это время ожидавший здесь, растерялся и пришел в смятение, увидев, в каком жалком виде вернулся наследный внук императора.

Чжу Юйхэн сказал только одну фразу:

— Позови сюда Чжугэ Цзя.

Приближался час цзы ^[58], тишина комендантского часа была нарушена поспешным топотом конских копыт, пронесшимся по улицам Шуньтяньфу. В город вошел командующий Отряда чудесных механизмов Чжугэ Цзя, возглавляя конную группу из семидесяти двух отборных всадников. Вэй Ханчжи ждал внутри городских стен, заметив их приближение, он подал знак, приказывая следовать за собой.

Пламя факелов из сосновых веток озарило мрак ночных улиц и переулков. Стук копыт и свет огня поднял с постелей местных жителей, те из них, что были посмелее, украдкой приоткрыли щелочки в окнах. Одного взгляда хватило каждому из них, чтобы тут же плотно закрыть ставни и запереть их на задвижку.

— Это люди из Отряда чудесных механизмов, а возглавляет их, кажись, тот самый командующий Чжугэ!

Обладатель этого сурового имени, от одного звука которого во рту пересыхало, подстегнул коня и помчался в сторону хутуна Дуаньсун.

Все семьдесят два воина спешились перед входом в переулок и окружили ничем не примечательный дом из шести комнат, соединенных галереей. У каждого наготове было по ручнице и по заряду пороха. В основном солдаты были вооружены короткоствольными и длинноствольными ручницами, но четверо, самые крепкие по телосложению подтащили пушку и принялись сооружать опору для нее, после чего нацелили дуло точно на дверь дома.

Увидев, что дело принимает серьезный оборот, Вэй Ханчжи обратился к Чжугэ Цзя, понизив голос:

— Этот человек нужен Его Высочеству живым, нет необходимости в таких решительных мерах.

Чжугэ Цзя кивнул и отдал приказ подчиненным не пускать пушку в ход, а использовать ее только для запугивания. Длинные и короткие ручницы должны быть наготове, необходимо держать на прицеле все двери и окна, убирать оружие строго запрещено.

— Разорались… – пробормотала себе под нос А-Нань и натянула одеяло на голову.

Когда тот наглец без стыда и совести ушел, она битый час приводила комнату в порядок, измучилась вся. И вот теперь, когда она только-только прикоснулась щекой к подушке, даже задремать не успела, как шум на улице снова растормошил ее.

Вдруг девушка резко отбросила остатки сна, одним махом скинула с себя одеяло и сосредоточенно прислушалась к звукам на улице. Конный топот, раздававшийся вдали, приблизился, направляясь прямо к хутуну Дуаньсун. Вскоре после этого от двери и черного хода ее дома донесся командный крик, а в комнату сквозь оконные щели просочился едва различимый свет факелов.