Книга Чудесные механизмы, страница 302 – Цинхань Цэцэ

Услышанное явно польстило Гэ Юсюну, но он все же колебался:

— Однако это тайное искусство семьи Гэ, передающееся только мужчинам, а теперь я вдруг добавлю сюда женские рецепты… как же тогда быть с фамильными законами?..

— Кому нужны такие фамильные законы? Разве не они погубили всю семью Гэ? Если бы не они, твоя десятая сестра, возможно, смогла бы изучить намного больше и достичь еще более выдающихся успехов. – Недовольная А-Нань заговорила уже менее почтительно. – Твоя десятая сестра с детства была выдающимся талантом вашего клана. Если бы ей позволили развивать ваше семейное учение, разве не был бы род Гэ сейчас в более выгодном положении? Может, и упадка удалось бы избежать!

От этих слов Гэ Юсюн моментально покраснел до ушей.

Девушка была права, семья Гэ сейчас в ссылке в Юньнани, несет тяжелые повинности, и вот уже много лет не производила на свет новых талантов. Ему самому еще, можно сказать, повезло – за двадцать лет упорного труда, он сумел смыть позор преступления и даже получить должность восьмого ранга в управлении гарнизона. Однако по сравнению с прошлым величием это все были лишь жалкие крохи.

— Однако после замужества женщина переходит в другую семью. Значит, и наши родовые секреты будут утекать на сторону?

— Я слышал, что искусство механизмов семьи Тан в Шу было принесено в эту семью Тан женщиной из семьи Чжугэ, и сейчас их потомки процветают, а их достижения активно используются двором, армией и народом – тоже благое дело, – наконец заговорил Чжу Юйхэн. – Времена изменились. Если можно принести пользу государству и народу, к чему придерживаться устаревших правил, губя прекрасные таланты вашего рода? На мой взгляд, если в будущем в вашей семье на свет появятся умные и способные женщины, стремящиеся к освоению фамильного мастерства, не стоит больше препятствовать им в его изучении.

Гэ Юсюн, видя зерно истины в его словах и понимая, что они – выражение позиции и воли двора, после долгих колебаний наконец кивнул:

— Раз такова воля двора, наша семья Гэ, конечно, подчинится. Когда вернутся старейшины клана, мы обязательно обсудим этот вопрос и утвердим его.

А-Нань подняла взгляд на строящиеся неподалеку новые могилы, вспомнив, как тогда мать Гэ Чжии, спасая дочь, поклялась при всех, что если дочь в будущем использует семейное учение, то она, мать, умрет без погребения. Вот только Гэ Чжия хотела и изучать семейное искусство, и обеспечить матери покой в могиле. В итоге она достигла и того и другого.

Гэ Юсюн встал, положил старые «Безыскусные рецепты Сюаня» и тетрадку с новыми находками Гэ Чжии обратно в шкаф. Заметив в шкафу сверток, он подумал и вытащил его, развернув перед гостями:

— Это портрет всех сестер нашего поколения, его сделали, когда старшая сестра выходила замуж. Смотрите, вот Я-эр, ей тогда было четырнадцать.

Под нежными ветвями плакучих ив расположились несколько сестер, кто-то стоя, кто-то сидя, все девушки улыбались. Только теперь ни одной из них уже не было в живых.

Четырнадцатилетняя Гэ Чжия в желтом, платье стояла, прислонившись к перилам, и держала в руке бутон лотоса, лицо ее было нежным и юным, в уголках губ таилась наивная улыбка, она выглядела как самая обычная девушка. Кто же знал, что она уже тогда выбрала самый трудный жизненный путь из возможных, с которого не свернет до самого конца, не оглядываясь ни на какие горести и опасности.