Книга Чудесные механизмы, страница 290 – Цинхань Цэцэ

Однако из-за радиуса колебания медных труб на внешнем краю до А-Нань могла достать лишь самая внешняя, четвертая, труба, но чем ближе к центру девушка приблежалась, тем больше труб могли ее атаковать. Добравшись до самого центра, она оказалась в зоне действия всех четырех огненных труб.

И без того трудные расчеты внезапно усложнились в тысячу раз. Чжу Юйхэн чувствовал, как стальные иглы в висках превратились в шило, глубоко вонзившееся в мозг, вызывая невыносимую головную боль и погружая все в хаос.

Хаос – он невычислим, непредсказуем.

Один рождает два, два рождает три, три рождает мириады сущностей. Вращение каждой медной трубы, колебание каждого язычка пламени, даже малейшее движение подола юбки А-Нань – все мельчайшие силы и едва заметные потоки воздуха, усиливаясь первой, второй и третьей медными трубами, на четвертой горящей трубе превращались в гигантские обратные колебания, готовые обрушиться на девушку всей своей мощью.

Боль в висках Чжу Юйхэна нарастала, судороги во всем теле ощущались мучительно отчетливо, мешая дышать и не позволяя точно производить колоссальные расчеты. Подсказки юноши замедлились, стали неуверенным, теперь А-Нань лишь в последний момент успевала увернуться от атаки очередной трубы, в центр пробиться уже не удавалось.

Гэ Чжия, проворная и ловкая, к этому времени перерезала шестой огненный шнур и стояла на краю хаотичного дикого огня, наблюдая за А-Нань. Та несколько раз приближалась к самому внутреннему кругу, но каждый раз была вынуждена отступать. Лицо Гэ Чжии почернело, она ступила на зеркальную поверхность, но на нее тут же ринулся огонь, и женщина резко отпрянула.

Чу Юаньчжи тоже выпрямился у шестой колонны слева, напряженно следя за А-Нань. Увидев, что Гэ Чжия на полшага вошла в систему, он тут же спросил:

— Что ты задумала?

— Он может точно рассчитать лишь три слоя. – Гэ Чжия, глядя на мелькающую, едва уворачивающуюся от атак фигуру А-Нань, говорила с необычным спокойствием, – поэтому она может войти лишь в тройной хаос, а четверной, центральный слой не под силу рассчитать и прорвать даже божеству.

Чу Юаньчжи, конечно, тоже это видел. Но оба были бессильны – никто из них не мог превзойти Чжу Юйхэна в вычислениях, и никто не был проворнее А-Нань. Вдвоем они могли лишь беспомощно смотреть, как подземные огненные шнуры ползут все ближе к колоннам, кроваво-красные и пугающие, не в силах остановить это.

— Получается… – пробормотал Чу Юаньчжи, – мы и вправду умрем здесь?

— А ты что думал? Неужели ты, голытьба, и вправду надеялся стать спасителем-героем? – Даже в такой ситуации Гэ Чжия оставалась едкой и презрительной.

— Смерть может быть легче пуха, а может – тяжелее горы Тайшань, – растерянно сказал Чу Юаньчжи, уже не обращая внимания на ее колкости. – Я… по крайней мере, старался.

— Хм, если ты умрешь здесь, это будет легче пуха, – холодно бросила Гэ Чжия, уставившись на самый центр механизма.

— А ты разве не умрешь? – парировал Чу Юаньчжи.

— Я и так была приговорена. Поджог Трех больших дворцов, столько убитых… даже если я сообщила двору о заговоре Цзи Чэнмина, сейчас уже не искупить вину заслугами, старик-император меня не отпустит, – ответила Гэ Чжия.

Чу Юаньчжи подумал о жестоких методах нынешнего императора и покачал головой. Возможно, ей еще повезет умереть здесь, иначе ее может ждать смерть через тысячу порезов, разрубание пополам или сдирание кожи.