Книга Чудесные механизмы, страница 216 – Цинхань Цэцэ

Круглый шарик, с выступами и вмятинами, способный вращаться.

Чжу Юйхэн мельком взглянул на А-Нань, с нахмуренным лицом изучавшую досье Цзи Чэнмина, поднял книгу, сложил тот листок и сунул в рукав. Перелистав книгу на страницу о Подёнке, он развернул ее перед А-Нань и, словно что-то почувствовав, повернулся к Вэй Ханчжи, стоявшему за беседкой, и спросил:

— Что такое?

— Господин, срочное служебное дело, – немедленно сообщил Вэй Ханчжи, конечно же, поняв намек.

Чжу Юйхэн собрал свои рисунки, вышел из беседки и быстро спустился с горы. Дойдя до своей комнаты, он спросил Вэй Ханчжи:

— Где железный шарик, взятый у Сы Цзю?

Вэй Ханчжи тут же достал прдмет из ящика и подал ему.

Чжу Юйхэн взял шарик в руку, дождался, пока Вэй Ханчжи выйдет, осмотрел неровности на нем, слегка вздохнул и, следуя цифрам на том листке Цзи Чэнмина, нажал на первый выступ и слегка повернул влево.

Первый слой слегка сдвинулся, слегка вздрогнул и остановился.

Чжу Юйхэн помедлил, кончиками пальцев нажал на второй слой, и повернул влево на три маленьких шага.

Третий слой он повернул вправо на четыре маленьких шага…

Не издав ни звука, Чжу Юйхэн медленно дошел до последнего слоя, левое вращение один.

После поворота в нужное положение – полная тишина. Он с некоторым удивлением посмотрел на шарик, а затем попытался легонько нажать на него сверху и снизу.

Железный шарик, словно бутон, раскрылся на восемь лепестков, словно лотос расцвел на его ладони, обнажив маленький сверток бумаги внутри. Вокруг свертка был чрезвычайно тонкий слой стекла, заполненный купоросным маслом.

Чжу Юйхэн с облегчением вздохнул, и только сейчас почувствовал легкий страх.

Если бы он не знал этого кода и ошибся в последовательности, то, вероятно, уже разбил бы стекло, купоросное масло брызнуло бы, не только уничтожив бумажный сверток внутри, но и растворив плоть и кости его пальцев.

Держа эту медленно распускающуюся железную лилию, он почувствовал, как наполняется холодной решимостью.

«Какие отношения между главным подозреваемым в поджоге Трех больших дворцов Цзи Чэнмином и этими хайкэ, к которым принадлежит А-Нань? Почему код от их метода передачи сообщений оказался в потайном отделении у изголовья кровати Цзи Чэнмина?»

Лотос полностью раскрылся. Чжу Юйхэн собрался с мыслями, вынул бумажный сверток и развернул его.

Спутать было невозможно, это был изящный почерк Чжу Синхэ: «Кругом осень полыхает, в небе мрачно рог гласит. Красным залита граница, ночь сгустилась и молчит». Это вторая строфа из стихотворения Ли Хэ «Песня о начальнике округа Яньмэнь». Первая и последняя строки этого стихотворения более известны: «Давят на город черные тучи, в пыль норовя растереть» и «Подниму дракона к Небу, и пойду за вана в ад».

Видимо, это их способ обмена сообщениями.

Есть два варианта: либо Чжу Синхэ тайно передал сообщение из Заповедного пруда, либо эта строка была написана заранее и использована в критический момент, чтобы вызвать А-Нань.

Чжу Юйхэн еще раз проверил, убедился, что на бумажке нет других пометок, свернул ее, как было, и положил обратно в шарик. Обернув шарик очень толстой парчовой тканью, он поставил перед собой толстую папку с прописями на случай разбрызгивания купоросного масла, а затем принялся соединять лепестки шарика, похожего на цветок лотоса. С легким щелчком шарик внутри парчи принял изначальный вид. Убедившись, что с ним все в порядке, Чжу Юйхэн сквозь парчу, с трудом, выполняя действия в обратном порядке, постепенно закрыл его. Когда все было закончено, юноша убрал шарик в ящик, открыл курильницу, сжег в ней все только что сделанные рисунки, развеял пепел и только тогда вышел из комнаты.